... для часовни в церкви Святого Иакова, места их будущего захоронения.
На боковых створках изтбражены донаторы. Слева - мужская часть семьи Морел под покровительством святого Вильгельма Малевальского, справа - женская под покровительством святой Варвары (эти святые выбраны, потому что заказчиков зовут Виллем и Барбара).
На центральной части триптиха - святые Христофор, Мавр и Эгидий.
Эгидий - тот, что с оленем. Олень - атрибут святого (он был отшельником и много лет провел в одиночестве в лесу, а единственным его компаньоном, согласно легенде, была олениха; Святой был убит стрелой королевского охотника, которая предназначалась животному). На нидерландском олень - hert - ассоциируется с фамилией жены Морела, Хертсвелде, поэтому он и изображен ближе к дамской группе справа.
Но нам интересно не это.
А то, что за спиной у Виллема - в складках плаща святого Вильгельма Малевальского мы находим... маленького черного демона-пантеру! 😅 У него красные глаза и полуоткрытая пасть, но в целом он производит впечатление довольно неопасного существа.
Та-та-та-Дам! На самом деле это не демон, а ДРАКОН, которого святой Вильгельм когда-то изгнал из долины Малеваль (то есть "Долины зла") в Тоскане.
Сам святой поселился в освободившейся пещере, чтобы вести отшельнический образ жизни. Дракон стал его атрибутом.
И тут даже не столько вопросы незнания, сколько желание приблизится максимально близко к реальности, а в реальности драконов Мемлинг не видил, а вот нечто похожее на собаку - однозначно и не один раз. 😁
Я не буду говорить о том, что Мемлин вторичен. В конце концов вся история искусства "кричит" нам о том, что эпигонство - это не порок. 😁
Более того, Мемлинга можно обозвать эдаким авангардистом 15 века - он очень ловко, даже филигранно научился упрощать композиции ван дер Вейдена, доводить их практически до схемы.
Да и, откровенно говоря, заимствования нашего товарища носят по большей части чисто внешний характер - никакой ван дер вейденовской драмы и патетики, никакого ван эйковского реализма (несмотря на очень ван эйковскую дотошную детализацию парчовых тканей и орнаментов восточных ковров).
И никакого свежего наблюдения ("Все уже украдено до нас").
Зато много смазливенькой (особенно на фоне северной строгости), такой проитальянской театральности - у Мемлинга все будет очень изящно (утонченный аристократизм поз и движений, привлекательная миловидность лиц, нежность именно человеческая) и, как следствие, все очень декоративно и нарядно. Что не есть, разумеется плохо, просто факт.
Взять хотя бы нашего демона-дракона-собаку-пантеру. Ну милейшее же создание!
Существо немного в шоке, ибо попало в непривычную обстановку. Тут куда больше комедии, а не драмы.