Скажи, а ты случайно их не брал?

На кушетке сидел ничего не понимающий и явно засыпающий прямо на ходу ребенок, которого под руки держала бабушка, а рядом стояли несколько врачей в белых халатах. Судя по следам рвоты на рубашечке мальчика, которую старательно вытирала платком пожилая женщина, его совсем недавно вырвало.

Пока я занимался измерением давления, сатурации, термометрии, мой доктор выяснял анамнез, который доносился до моих ушей.

Оказалось, что родители мальчика уехали на какой-то корпоративный отдых и оставили сына на бабушку, которой именно сегодня нужно было перебрать свои лекарства. Разложив все блистеры и пузырьки на столе, женщина принялась их сортировать. Просроченные и ненужные лекарства выбрасывались в отдельный пакет, а другие складывались по ячейкам. В какой-то момент, она отвернулась, чтобы проверить варящийся одновременно с этим куриный бульон на плите, а когда, выключив конфорку, вернулась минут через 20, обнаружила, что двух блистеров не хватает.

Она к внуку:

- Ты их брал?

А мальчик ей:

- Да, они такие вкусненькие, мятные, как конфетки, вот я и съел, тебе же они все равно не нужны!

У женщины глаза на лоб, ведь это те самые, что она принимает, когда сердце прихватит, ну и когда заснуть не может! В общем, не церемонясь, схватила внука в охапку и в поликлинику, что была через дорогу. Ну, а там уж доктора все сделали по правилам и вызвали нас.

К моменту окончания опроса, не дожидаясь команд от своего врача, я уже готовил набор к промыванию желудка.

Доктор спросил у коллег в белых халатах:

- Вы промывали?

Но те лишь развели руками, мол, он не дался, а потом его самого вырвало.

- Сколько таблеток вышло?

- Пять, - ответила медсестра, продолжающая вытирать кафельный пол.

- Понятно, - ответил доктор и мы, уложив мальчика на кушетку на бок, не без помощи присутствующих, провели промывание желудка до чистых промывных вод. В пакете оказалось еще 8 таблеток.

- Всего 13, - протянул доктор, скрестив руки, - а в блистере сколько было?

- Не знаю, чуть не плача, - ответила женщина.

- Ставь катетер, повезем в больницу через токсикологическую реанимацию, - заключил врач.

По идее в блистере должно быть по 10 таблеток. Если предположить что мальчик съел все 20, то 7 под вопросом могли уже раствориться в желудке, и клиническая картина состояния ребенка это подтверждала.

В дороге мы его капали, подключили кислород. Мальчик был плох: низкое давление и эпизоды нарушения дыхания. Восстановили, интубация не потребовалась. Передали реаниматологам в состоянии глубокого оглушения, ближе к сопору, с диагнозом: отравление снотворными и седативными препаратами.

Пока ехали, женщина причитала, хваталась за сердце и задавала такие вопросы:

- Он выживет доктор? Мой внук выживет?

Врач отвечал:

- Сделаем все возможное.

Женщина продолжала:

- А что со мной будет? Теперь меня посадят? О господи, на седьмом десятке попасть в тюрьму…

На эти вопросы у нас ответов не было.

По прошествии времени я узнал, что мальчик выжил, но, конечно, не без последствий для здоровья, что, впрочем, совсем другая история.

Пожалуйста, цените мой труд. Пока вы ставите кулачки вверх — я пишу, а если нет, значит, не нужен.

Время — это ресурс, который восстановить нельзя, поэтому попусту его я не трачу.

Ваш автор, Саша Док.