Социальное взаимодействие приматов – довольно сложный процесс, основанный на обмене большим количеством вербальных и невербальных сигналов. Особую роль в коммуникации между особями играет зрительный контакт, в определенной степени влияющий на выбор стратегии поведения. Группа ученых из Йельского университета провела исследование на макаках-резусах (macaca mulatta) с целью определить особенности нейронной активности, вызванной зрительным контактом. Новая работа опубликована в очень авторитетном Neuron.
Социальное поведение животных строится на двух процессах: восприятии (когда каждый из контактирующих наблюдает и получает информацию о собеседнике) и взаимодействии (подача и прием сигналов от партнера, выработка стратегии поведения). При этом немаловажную роль играет сложная система невербальной коммуникации через обмен взглядами. Эта часть поведения формируется еще в младенчестве: благодаря ей устанавливается контакт между ребенком и матерью. Ранее было установлено, что реакция нервной системы на зрительный контакт с реальным объектом и, например, с изображением лица или с объектом, взаимодействующим по видео, неодинакова. При контакте с реальным собеседником наблюдается специфическое увеличение особых отметок — связанных с событием потенциалов (ERP) — на электроэнцефалограмме. Тем не менее, в то время как знания о нейронных основах социального восприятия довольно обширны, ответ одиночных нейронов на зрительный контакт остается неисследованным.
Ученые из Йельского университета изучили одиночную нейронную активность при зрительном контакте между парами обезьян с целью выявить нейронные основы трех признаков зрительного контакта: различения социальных стимулов от несоциальных; отслеживания взгляда партнера; определения взаимного зрительного контакта, инициатора и ведомого. Импульсная активность одиночных нейронов регистрировалась в четырех областях сети префронтальной части миндалины приматов: орбитофронтальной коре, дорсомедиальной префронтальной коре, извилине передней поясной коры и в базолатеральной миндалине. Именно эти области тесно связаны с социальными поведенческими функциями у разных видов животных. Также количественно оценивали спонтанно возникающее поведение, направленное на изменение положения глаз относительно четырёх интересующих объектов: лица, глаз, лица партнера с закрытой областью глаз и несоциального объекта.
Во всех четырех обследуемых областях наблюдалась сильная нейронная активность в ответ на отслеживание чужого взгляда. Авторы работы также обнаружили , что определенные нейроны проявляют активность в разное время в зависимости от взаимности зрительного контакта. К примеру, один пул нейронов срабатывал, когда субъект выступал инициатором контакта, но не когда следовал за направлением взгляда партнера. Другой пул приходил в активность, когда обезьяны находились в процессе принятия решения о том, следует ли завершить зрительный контакт, инициированный другим. Помимо этого, при фиксации взгляда на собеседнике некоторые нейроны отмечали расстояние относительно чужих глаз, но при встрече взглядов уже другой пул нейронов сигнализировал о том, насколько близко находится партнер.
О том, как мозг оценивает значение взгляда, можно судить по активации определенных областей мозга. Так, часть сети, активирующейся во время обработки информации при обмене взглядами, включала префронтальную кору головного мозга (отвечает за обучение и принятие решений) и миндалину (центр эмоций и оценочных суждений). Нарушение активности в этих областях при зрительном контакте наблюдается в случаях атипичных социальных условий взаимодействия, например, при аутизме.
Авторы делают вывод о том, что широкая распространенность нейронов, реагирующих на зрительный контакт при социальном взаимодействии, говорит об этологической важности данной формы невербальной коммуникации, и она, вероятно, играет решающую роль в формировании социальной связи.
Текст: Анна Удоратина
“Widespread implementations of interactive social gaze neurons in the primate prefrontal-amygdala networks” by Olga Dal Monte et al. Neuron. Published: May 10, 2022.
DOI: https://doi.org/10.1016/j.neuron.2022.04.013