Восточно-римского императора Юстиниана (правил в 527-565 гг.) иногда называют реставратором прежней Римской империи. Действительно, ему удалось многое – вернуть Северную Африку с Карфагеном, юго-восток Испании с Новым Карфагеном, но главное – Италию с Римом. Римский мир вновь распространился на все Средиземноморье. Однако этот «ренессанс» был крайне непрочным – через несколько лет после смерти Юстиниана значительную часть Италии захватили пришедшие с Дуная лангобардами. А еще через столетие с небольшим Византия лишилась и последних территорий, приобретенных или возвращенных полководцами Юстиниана.
Так нужно ли было это римское «возрождение»? Так ли необходимы были Константинополю старые римские провинции да и сам Рим?
Сомневаюсь. Юстиниан хоть и заслужил эпитет «Великий», но его экспансия была крайне губительна для Восточной Римской империи (которая в это время вынуждена была вести почти непрерывную войну на востоке – с Сасанидами).
«Эпоха Юстиниана не ознаменовала собой, как он этого хотел, начала новой эры: она означала конец великой умирающей эпохи, - пишет выдающийся историк-византинист Георгий Острогорский. - Юстиниану не дано было обновить Империю. Он смог лишь на краткое время внешне восстановить ее, внутреннего перерождения состарившееся позднеримское государство при нем не испытало. Поэтому территориальное восстановление было лишено прочного основания, и именно поэтому последствия стремительного крушения реставрационных усилий Юстиниана были вдвойне тяжелыми. После всех выдающихся успехов Юстиниан оставил своим преемникам внутренне истощенное, экономически и финансово полностью расстроенное государство».
Особенно же негативно на будущие геополитические процессы повлияло завоевание Италии. В результате многолетней войны было разрушено крепкое и вполне римское по своему укладу королевство остготов, которое являлось для Византии прочным буфером на западе, а сама Италия была страшно опустошена. Все это привело к тому, что на Апеннинах, можно сказать, с легкостью утвердились враждебные к Византии лангобарды. И эти варвары полностью разрушили тот римский уклад, который оставался в Италии после падения Западной Римской империи. А вместе с этим рухнули надежды на то, что обновленная Италия станет вассалом или союзником Константинополя.
«Первым и наиболее явным итогом лангобардского завоевания, начавшегося назавтра после тридцати лет непримиримой войны между готами и римлянами, стало воцарение в Италии ужасающей анархии, - отмечает французский исследователь Люсьен Мюссе. - Римские административные кадры погибли или заперлись в убежищах на побережье, и никто не пришел им на смену. Первое поколение лангобардов не оставило стабильных поселений. Их армии, жившие добычей, привели с собой опасных союзников (болгары, авары и пр.). Как только оборона границ была оставлена, понадобилось немного времени, чтобы Италия, подобно Балканам, оказалась открытой для нашествия славян через Истрию и адриатическое побережье».
Впрочем, опасаться империи стоило теперь не только славян. Остготский буфер исчез. Вместо сильного государства, которое могло и должно было держаться в фарватере политики Константинополя, в Италии на десятилетия установилась политическая и экономическая неразбериха, которой в силу своих явно не выдающихся способностей пытались управлять новые господа – лангобарды. И Восточная Римская империя стала крайне уязвима с запада, где просыпались новые мощные силы. Юстиниан Великий – трудно это отрицать – приложил к этому свою августейшую руку.