Серебряковы живут в Карелии, в небольшом посёлке Лоухи. То утро было морозным. Середина марта почти, а на термометре — минус 19. Кирилл не разрешил беременной жене вставать, сына решил отвезти в детский сад сам. Кристина всё же встала их проводить. Отец с сыном позавтракали, немного подурачились, как это обычно бывает, и Кирилл пошёл греть машину. Минут через пять он вернулся выпить кофе. Дальше всё было, как в кошмарном сне.
«Задвинь шторы!»
Мужчина вышел из туалета и сказал, что у него сильно кружится голова и темнеет в глазах. Тут же он начал поднимать руки и ноги, чтобы убедиться, что это не инсульт. «Задвинь шторы, глазам больно», — попросил он жену. Кристина достала тонометр. Когда на табло она увидела цифру 360, у неё подкосились ноги. Тонометр выдал ошибку и отключился. Кириллу на глазах становилось хуже, он уже стонал от головной боли. Женщина судорожно набрала 112. На другом конце оператор начала спрашивать, что случилось.
«Мужу плохо! Приезжайте! Вопросы можно и здесь задавать! Приезжайте!» — кричала Кристина в трубку.
Через 10 минут приехала скорая. Молоденькая фельдшер была напугана. Кристина снова измерила давление мужу — 140/80. Решено было ехать в больницу. Кирилла спускали на носилках, идти сам он уже не мог.
В районной больнице время тянулось бесконечно: ждали врача, заполняли кучу бумажек, капали препараты для снижения давления. Лучше Кириллу не становилось.
«На вопрос, что с моим мужем, терапевт лишь пожала плечами и сказала, что это что-то неврологическое. Я знала, что это не так. Кирилл абсолютно здоров. Каждый год машинисты РЖД проходят медкомиссию. Мне в голову приходил только один диагноз — инсульт».
Лоухи — Беломорск
Кристина настояла на том, чтобы Кирилла отвезли в Беломорск, в сосудистый центр. Скорую, которая была на вызове в соседнем посёлке, ждали 4 часа. До Беломорска ехали ещё 2,5 часа. В дороге Кирилл позвал жену, поцеловал и сказал, что всё будет хорошо, а потом ему стало хуже — речь невнятная, левая рука не слушалась.
«В больницу меня не пустили. Медсестра вынесла обручальное кольцо и бумажку с номерами телефонов, по которым можно звонить, чтобы узнать о состоянии мужа. Я вернулась домой и следующие несколько дней не отходила от телефона. Сначала никто не отвечал, я звонила не переставая. Потом трубку поднял врач и сказал, что порадовать меня нечем, у Кирилла сложный стволовой инсульт, он в медикаментозной коме, были сильные судороги».
Кристина звонила в реанимацию каждый день. Врачи отказывались говорить. Женщине чудом удалось найти номер заведующего сосудистым отделением — помогли знакомые. Она плакала в трубку и просила сказать, жив её муж или нет, а через пару дней ей сообщили, что Кирилла не удалось вывести из медикаментозной комы, он в крайне тяжелом состоянии.
Женщина сорвалась в Беломорск. Её сопровождала сестра — срок беременности был уже большой. Кристина знала, что её вряд ли пустят из-за ковидных ограничений, но ей хотелось быть хоть немного ближе к мужу.
Кристина хорошо помнит, как к ним спустился завотделением и сказал, что, если бы помощь Кириллу была оказана вовремя, ничего бы этого не случилось. Состояние было тяжёлое, поражение большое. Она стала просить, чтобы её хоть на одну минутку пустили к мужу. Доктор скептически посмотрел на её огромный живот, но отказать не смог.
«Я взяла мужа за руку. Она была такая, как и всегда, тёплая. Слёзы катились по щекам, я знала, что у меня очень мало времени. Я шептала Кириллу в ухо, чтобы он не оставлял меня, что без него мне жить».
Жизнь на телефоне
А потом Кристину пригласили в ординаторскую, там уже ждали врач-реаниматолог, заведующий отделением и главный врач больницы. Разговор был тяжелым. У Кирилла есть 10 дней, если он не придёт в себя, то скорее всего не выживет. Шансов у него мало. Не нужно поднимать всех на ноги, чтобы перевезти его в другую больницу — перелёт он не перенесёт. И ещё Кристине запретили «названивать» в отделение.
«Я не помню, как вышла из реанимации. Меня накрыло отчаяние и безысходность. Родителям я сказала, что, если не будет Кирилла, не будет и меня. Тогда мне было всё равно».
Десять дней Кристина не находила себе места. Она, конечно же, не перестала звонить в Беломорск. Гудки, как удары сердца, а между ними томительное ожидание. На одиннадцатый день она решила снова попросить врача навестить мужа. В ответ она услышала, что Кирилл пришёл в себя. Правда, пока его держат в медикаментозном сне. Не раздумывая женщина собрала вещи и снова поехала в Беломорск. Там она сняла квартиру, ей разрешили приходить к мужу каждый день. Ненадолго.
Шестого апреля Кириллу сняли трахеостому, но он стал задыхаться — скопилось слишком много мокроты.
«Мне не хотелось в тот день уходить, было плохое предчувствие. Я боялась, что Кирилл останется один и задохнётся. Я умоляла медсестру заходить к мужу почаще и следить за тем, чтобы он дышал. Очень переживала, наверное, поэтому в 4 утра у меня начались схватки».
Дочь
Кристину отвезли на скорой в другой город. На пороге роддома, с сильными схватками, женщина набирала номер реанимации. Она знала, что Кирилл будет её ждать. Нужно было, чтобы кто-то из персонала сообщил ему, что жена уехала рожать.
Роды были экстренными, но всё прошло хорошо. Через три дня Кристина вместе с новорождённой дочерью стояла у кровати мужа. Кирилл не мог двигаться и говорить, ему снова установили трахеостому, зонд для питания и мочесборник. У мужчины текли слёзы. Кристина говорит, что от счастья, ведь он был жив, видел жену и дочь.
«Я Кириллу тогда сказала, что всё будет хорошо, потому что я уже договорилась с реабилитационным центром, и скоро его перевезут в Санкт-Петербург».
Со сбором средств на оплату реабилитации в РЦ «Ареал-Мед» помогли родственники, друзья, коллеги и благотворительные фонды. Не обошлось и без кредитов. Тогда Кирилл заново научился сидеть, начал вставать на ноги с поддержкой и есть твердую пищу. С тех пор мужчина проходил реабилитацию в разных центрах и добился хороших результатов: улучшилась речь, Кирилл увереннее ходит — с помощью костыля, левая рука стала более расслабленной, Кирилл учится ею пользоваться.
«Врачи говорят, что у мужа очень хороший потенциал. Несмотря на то, что стволовой инсульт считается самым сложным»
Жизнь продолжается
Сейчас мужчина дома. Ему всё ещё трудно говорить из-за нехватки дыхания, но родные его понимают. Особенно дочка радуется, когда папа с ней разговаривает. Кирилл может сам одеться, налить чаю, сделать что-то по дому. Сыну помогает с уроками.
С февраля Кирилл не был на реабилитации. Каждый день он занимается, Кристина помогает ему делать упражнения на шведской стенке. Ей пришлось освоить и логопедический массаж, чтобы у Кирилла поскорее восстановилась речь.
«Мы с мужем вместе уже 11 лет, привыкли все проблемы и трудности преодолевать вместе. Первое время было очень тяжело, но мы договорились не раскисать и двигаться только вперёд. Врачи дают хорошие прогнозы, вплоть до того, что Кирилл восстановится полностью, но это возможно только в хорошем реабилитационном центре. Средств у нас совсем нет — только пенсия по инвалидности и пособие по уходу за ребёнком. А ещё нужно выплачивать кредиты за прошлые курсы реабилитации. Я очень прошу вас помочь нашей семье».
Давайте вместе поддержим семью Серебряковых!
Дата открытия сбора: 23.05.2022
Помочь:
💌 СМС на номер 1315 с текстом: ЖЕРТВУЮ (пробел) 500, где 500 — это сумма перевода