Никак не улягутся страсти про реформы системы образования, которые объявило Министерство просвещения. Напомню, как развивались события. Ещё в конце марта Министерство просвещения заявило, что из Болонского договора Россия не выйдет. Прошло два месяца. 24 мая Николай Патрушев высказался, что из Болонской системы надо уходить. Тут же ведомство объявило, что будет это делать, отклонившись от своих же изначальных слов. На самом деле сейчас стало известно, что ещё 11 апреля нас самих удалили из Болонского договора, но согласитесь, «Это не ты меня бросил, это я ушла» всегда звучит лучше.
Стали говорить о том, что и от ЕГЭ откажемся, и закон об образовании поменяем (обещал Совет Федерации). Но ещё по прошествии недели после этих смелых заявлений уже мы читаем комментарий Фалькова, что полного ухода из «болонки» не будет, вузам дадут выбор, и что вообще вся эта история вдолгую, на много лет, быстрых перемен не будет. Яна Лантратова прокомментировала, что быстрого ухода от ЕГЭ тоже не будет, но экзамен можно несколько видоизменить.
Пока чиновники пытаются всё-таки выработать стройную позицию о том, что они будут делать, поделюсь с вами своими мыслями по поводу реформ образования. Если бы в моих силах было что-то кардинально менять, я бы сделала две глобальные вещи. Уверена, они за собой потянули бы все остальные перемены. Но сначала рассажу, на чём основан мой выбор именно этих двух вещей. Попробуйте прожить всю логику вместе со мной. Важно! Нам придётся сейчас немного подняться выше, чем только система образования, изменить оптику, посмотреть на всю страну и живущий в ней народ целиком. Частично я к этой теме подходила в своих других публикациях, поэтому не буду дублировать аргументацию, буду давать ссылки на свои статьи.
Известно, что BANI-мир (про BANI-мир писала тут) требует лидеров нового формата и в последнее время все представители крупного бизнеса, бизнес-гуру, специалисты по управлению персоналом говорят о том, что в первую очередь это должны быть очень гибкие лидеры, люди, которые готовы постоянно меняться (то есть учиться) и брать на себя риски. России сейчас такие лидеры требуются особенно остро в связи со всеми катаклизмами, от пандемии до последних событий.
В России стоит проблема того, что вот таких лидеров, готовых рисковать, меняться, брать на себя инициативу и нести за неё ответственность, мало. По сути дела, это люди предпринимательского формата. Буквально недавно, 26 мая, Газпром проводил свою очередную образовательную конференцию «Мы в будущем», ровно на эту тему. Не поленитесь, потратьте время, по ссылке запись конференции, всё можно не смотреть, посмотрите главную панельную дискуссию с 15 минуты. Буквально каждый выступающий обозначил эту проблему. В корпорациях и в чиновничьем аппарате не хватает готовых рисковать людей.
Та же самая мысль подтверждается исследованиями. Самое авторитетное исследование предпринимательства по миру Global Entrepreneurship Monitor ежегодно издаёт отчёт предпринимательской активности. В России доля новых предпринимателей, создавших свой бизнес в 2021 году, была около 8%. Но важна не эта цифра. Важно количество устойчиво работающего бизнеса (дольше 3 лет). Не особо интересно быть в компании таких стран, как Чили или Доминиканская республика, где новых предпринимателей много, но они моментально закрываются. Так вот доля предпринимателей с устойчивым бизнесом, в России около 5%. Это мало. Для сравнения в США (сравнимся с главным мировым конкурентом) и в Финляндии (сравнимся с ближайшим соседом) около 9 %.
Важно понимать, что в России такая картинка сложилась не сейчас. У нас в принципе в культуре очень велик страх неопределённости (читаем, страх рисковать). Самый авторитетный в мире исследователь культур — Герт Хофстеде. Он уже более 50 лет этим занимается. Он исследует культуры по разным параметрам, например, индивидуализм vs. коллективизм, феминность vs. маскулинность, высокий авторитет власти vs. низкий авторитет власти и т. д. И один из параметров — избегание неопределённости vs. принятие неопределённости. Угадайте, какой в России в среднем уровень избегания неопределённости? 95 из 100! Вот и ответ на вопрос, почему мы спокойно относимся к несменяемости власти.
Для сравнения, в США этот показатель равен 46. В два раза ниже избегание неопределённости, в два раза больше предпринимателей.
Кстати, по этой ссылке вы можете поиграть с разными странами. Такие результаты — это не хорошо и не плохо. Это просто данность. Культура такая, какая есть, какая сложилась под влиянием географии, климата, сложившейся модели власти, опыта войн и т. д. Но! Важно, что сдвиг в культуре возможен и известны случаи, когда показатели в странах менялись. Другими словами, менять менталитет в каких-то характеристиках можно.
Если вы посмотрели панельную дискуссию конференции «Мы в будущем», вы обратили внимание, что каждый выступавший сказал, что умению рисковать в России просто неоткуда взяться. Есть разные продвинутые корпорации, которые устраивают Fuck-up nights, это когда ключевые лидеры компании делятся не своими успехами, а именно ошибками, разбирают их. Я у себя в «ИнноПарке» провожу процедуру «Ошибка месяца», правда, недавно мы её переименовали в «Опыт месяца», как-нибудь отдельной статьёй расскажу. Откуда это желание владельцев бизнеса заострять внимание на ошибках? А оттуда, что это лучшее обучение, лучший тренинг, какой можно представить. Я выдаю премию за ту ошибку, за которую весь коллектив проголосовал, я таким образом, плачу за обучение. Мне важно дать сотрудникам посыл, что ошибка — это не стыдно и не страшно. Само собой, если это не грубая ошибка, которая определена политикой компании и ТК (прийти на работу нетрезвым, ударить ребёнка и многое другое недопустимо). Мне нужно, чтобы люди холили и лелеяли свои ошибки, учились на них, обсуждали их по всем углам в течение дня, делились лучшим выходом из трудной ситуации. В свое время, когда я работала в крупной компании «Волга-Днепр», мы подробно изучали предмет «Человеческий фактор в авиации» и ломали головы над тем, как сделать так, чтобы пилоты и инженеры, возвращаясь из рейса, докладывали о каждой ошибке. Компьютеров на борту 20 лет назад ещё не было.
Так вот такому отношению к риску (читай к принятию возможных ошибок) в нашей культуре просто неоткуда взяться. Когда к нам на работу приходят взрослые люди 25 плюс лет, учить их, что ошибка — это подарок судьбы, уже поздно. Вся система образования пронизана битьём за ошибки. «За исправления минус балл!», «Сдаём чистую работу!» и многое другое. Абсурд же, ребёнок сам нашёл ошибку, исправил, да за это плюс пять баллов надо ставить! Или вот. За десять ошибок «тройка». Поработал, подтянул тему, написал с пятью ошибками, всё равно «тройка». А где оценка за то, что он уже в целых пяти местах сделал правильно? Ошибки (проработанные без пристыжения, без негатива) — это самые крутые драйверы обучения. О том, как традиционная система оценивания и отношения к ошибкам в массовой школе убивает гибкое сознание, я писала тут.
Ну и главная мысль. Исходя из логики, которую я описала выше, я бы сейчас занималась совсем не уходом из «болонки». Я бы ввела в системе образования всего два кардинальных изменения.
Первое — с первого класса поменять отношение к ошибкам у детей. Все исследования о том, как благотворно это влияет, уже проведены, метаанализов об этом много. Бери и делай. Я об этом тоже уже писала вот тут в статье о том, как и за что правильно хвалить и как это меняет результаты в школе. Научить учителей иначе давать обратную связь по ошибкам, научить их признавать свои ошибки, иногда даже, наоборот, демонстративно показывать свои ошибки и как из них извлекать уроки. Да, быстро сознание не поменяется. Но, поверьте, если дети с первого класса варятся в такой культуре принятия ошибок, у нас есть шанс поменять менталитет целой нации. Лет через десять уж точно. Лет через десять и педагоги другие придут в школу, те, которые не боятся ошибок.
А второе, что я бы сделала — я бы всем чиновникам от образования вменила обязательную службу в арм.., простите, в школе. Один месяц в году в обычной школе в обычном классе с самыми обычными неотобранными детьми. Уверена, куча благоприятных изменений в массовой школе волшебным образом бы появилась. И по нагрузке, и по отчётности, и по зарплате, и предложенную мной реформу изменения отношения к ошибкам тоже бы реализовали по-настоящему, а не на бумаге. И вообще, проблема имитации в образовании, о которой я недавно писала, была бы лет за десять, думаю, исчерпана. Кстати, по поводу имитации. Изменение сознания в сторону принятия ошибок, напрямую влияет на научение работать реально, работать без имитации и учиться реально, учиться без имитации.
Неравнодушных педагогов и осознанных родителей я приглашаю в Телеграмм-канал «Учимся учить иначе» и в привязанную к каналу Группу.
Книгу «Травля: со взрослыми согласовано» можно заказать тут.