5 июня 1916 года Николай II подписал указ о создании Временной администрации Западной Армении в составе Понтийской, Эрзурумской, Хнусской и Ванской областей, вытянутых от старой границы до линии фронта. Иногда, впрочем, Ванской областью называли всю эту территорию: Ван стал её административным центром, куда вскоре прибыл и новоявленный генерал-губернатор Николай Пешков.
В остальном же генералы и министры спорили, что с завоёванной территорией делать: политическая активность армянских партий (в первую очередь националистической "Дашнакцутюн" и социалистической "Гнчак") порядком испугала российскую элиту, с конца 19 века взявшуюся оттеснять армян от управления Закавказьем. В отличие от 1840-х годов, когда Российская империя была слишком малолюдной для своих огромных пространств, теперь монархия, напротив, рисковала потонуть в "новой нефти".
Часть генералов откровенно радовалась турецкому геноциду - враги, дескать, нам подарили земли, которые можно заселить русскими людьми. Первыми из них должны были стать казаки Евфратского войска, вербовавшиеся по Тереку, Кубани и Дону, следующими - видимо, молокане, с 1840-х годов бывшие русскими старожилами Закавказья. В июне 1916 года Пешков разрешил вернуться курдам, которым предполагал отвести земли к югу от озера Ван, а вот армянским беженцам командующий Кавказским фронтом Николай Юденич возвращаться запретил.
Это запрет был снят после Февральской революции, но в реалиях войны так сложно отличить угнетателя от спасителя: в Ванской области, по сравнению с Петроградом, русская власть обладала некой инерцией, но в 1918 году посыпалась и она, а по весне турки вновь вошли в эту котловину, и вернувшихся армян ждала судьба, которой избежали они тремя годами раньше. Не знаю, как именно погиб город, в котором армяне прожили 2500 лет, консолидировавшись вокруг хитрых мушков под властью грозных наири. Но легко подумать, что турки просто раскатали его вместе с людьми из тяжёлых орудий:
Сложись история иначе - и тут лежали бы плоские крыши старого города. Над ними бы торчали неоготические купола церквей, отстроенных в 1920-е годы по проекту Ованнеса Качазнуни, да минареты мечетей, на паре-тройке из которых так же висели бы колокола. Слева, где теперь сад Ататюрка, был бы Горсад у площади Юденича с Дворцом генерал-губернатора (он же - наказной атаман Евфратского казачьего войска) и ещё парой-тройкой административных зданий в казённом стиле.
Они были бы связующим звеном Старого и Нового Вана, застроенного в духе ар-деко домами из жёлтого камня наподобие вот этого дома в Гюмри:
В новом городе тоже виднелась бы пара острых армянских куполов, с которыми соседствовали бы кафедральный Никольский собор, Войсковый храм евфратских казаков, греческая церковь, синагога и татарская мечеть. А ещё дальше просматривались бы постройки железнодорожной станции, куда первый поезд пришёл бы в конце 1920-х годов из Тебриза, и лишь в середине ХХ века отбыл первый поезд в Карс.
В состав Анатолийского генерал-губернаторства вошли бы старые Эриваньская и Карсская области, по такому случаю ставшие бы губерниями... ну а Великая депрессия, революция 1932 года и таки настигшая Россию гражданская война дали бы армянам шанс сделать из этого всего своё государство, теперь скорее всего певшее бы в общем от Эстонии до Грузии хоре.