Лика собиралась на работу и в прихожей любовалась собою, глядя в большое зеркало. В прихожую пришла Алла Аркадьевна и строго посмотрела на дочь.
«Сейчас опять станет жизни учить, — подумала Лика. — И не надоедает же ей. Откуда у неё берётся столько сил, вести эти нудные разговоры?»
— Ну, и что ты смотришь, мама? — раздражённо спросила Лика, не переставая смотреться в зеркало. — Видишь ведь, я занята, а ты мне мешаешь.
«Мешаю я ей, как же! — сердито подумала Алла Аркадьевна. — Тебе помешаешь.»
— Да вот, смотрю, доченька, и в толк не возьму, — ответила Алла Аркадьевна, — до каких же пор всё это будет продолжаться?
«Началось, — подумала Лика. — Как же мне это всё надоело! Не-ет. Если так получится, и когда-нибудь и у меня родится дочь, я никогда не буду выносить ей мозг. Пусть делает, что хочет. Я ей так прямо и скажу: «Делай, доченька, что хочешь».»
— Что ты не возьмёшь в толк, мама? — спросила Лика. — Что будет продолжаться?
— Безобразие. Вот что.
— Я тебя не понимаю, — Лика разговаривала с мамой, не переставая любоваться собой в зеркале.
«Не понимает она, — подумала Алла Аркадьевна. — Всё ты прекрасно понимаешь.»
— Ты уже год встречаешься со своим Виктором Павловичем, — сказала Алла Аркадьевна. — Целый год!
— И что? Чем ты недовольна? У тебя такая красивая дочь. И умная! Мало того, что закончила институт и успешно работает по специальности, так ещё и встречается с успешным во всех смыслах мужчиной. Другая бы на твоём месте радовалась. А ты?
— Почему он на тебе не женится, этот твой успешный во всех смыслах мужчина? А? — спросила мама. — Чего он ждёт, если ты — вся такая красивая и умная?
— Потому что он женат, мама, — сказала Лика, — потому что у него есть дети. И вообще, что ты понимаешь? Это не твоё дело.
— Я-то как раз всё понимаю, доченька, — язвительно ответила Алла Аркадьевна. — Потому что сама через всё это прошла. И это моё дело тоже, потому что ты — моя дочь, и я переживаю за тебя. И точно знаю, что одно другому не мешает. Если так вышло, и твой начальник тебя действительно любит, то уйдёт от жены и женится на тебе. А что касается его детей, то и здесь нет ничего такого. Не маленькие. Сыну — 14, дочери — 13. Будет платить алименты. Он — состоятельный человек, так что не обеднеет.
— Он считает, что необходимо дождаться их совершеннолетия, — сказала Лика. — И тогда уже можно спокойно уходить. А я тоже не спешу замуж. Мы любим друг друга и мы счастливы. И больше нам ничего не надо.
— Это всё отговорки, дочка, ты же понимаешь, — сказала Алла Аркадьевна. — И дело здесь — не в возрасте детей, а просто ему — так удобнее. А не надо тебе только потому, что он и не предлагает.
— Но ты-то чего переживаешь, мама? — разозлилась Лика.
Продолжая смотреться в зеркало, она нахмурилась и внимательно оценила себя в таком состоянии.
«Я даже когда сердитая, всё равно красивая, — подумала Лика. — Может, даже ещё красивее, чем когда не сержусь. Надо будет запомнить это выражение лица и успешно использовать его в определённых ситуациях.»
— А я тебе скажу, дочка, чего я переживаю, — сказала Алла Аркадьевна, которая тоже подошла к зеркалу и продолжала говорить, с интересом разглядывая себя. — Я переживаю, что тебе сейчас 25 лет, — она поправила свою прическу, — и пройдёт ещё пять, прежде чем его дети станут совершеннолетними. Понимаешь?
— Не понимаю, — Лика сделала удивлённое лицо и оценила это своё состояние.
«А всё-таки, я — прирожденная актриса, — думала Лика, любуясь своим теперь уже удивлённым лицом. — Я прекрасна в любом эмоциональном состоянии. И в гневе, и в радости. Значит, я — кто? Роковая женщина. Мужчины от меня — без ума. Это ли не счастье!?»
— Через пять лет тебе будет тридцать, — сказала Алла Аркадьевна, глядя не на дочь, а на себя в зеркале. — Тридцать! И ты уже не будешь так спокойно стоять перед зеркалом и любоваться своим отражением. Как думаешь, что за эти пять лет произойдёт с твоей внешностью?
— Ничего с ней не произойдёт. Я буду всё так же хороша. Главное, мама, следить за собой. Здоровый образ жизни, мама, и всё будет хорошо.
— Да, конечно, не произойдёт. У всех происходит, а у тебя не произойдёт. Следить за собой она будет. Здоровый образ жизни она вести будет. Да ты хоть сколько следи за собой, а результат уже известен. И рассказывай эти сказки о здоровом образе жизни кому-нибудь другому, только не мне. Ещё как произойдёт. Но поймёшь ты это только через пять лет. Когда заметишь сниженное внимание мужчин по отношению к себе. А что касается зеркала, то его ты просто возненавидишь.
Алла Аркадьевна плюнула со злости и отошла от зеркала.
— Что ты хочешь сказать, мама?
— А то, что красивее ты точно не станешь за эти пять лет, — сказала Алла Аркадьевна. — И если он сейчас на тебе не хочет женится, то через пять лет и подавно ему это будет не нужно. Понимаешь? И не забывай, что и он уже не мальчик. Через пять лет ему будет пятьдесят. А это такой возраст, когда... В общем, может так случиться, дочка, что он поменяет свои взгляды на жизнь. Понимаешь? Вдруг через пять лет он одумается и решит, что его отношения с тобой — это безнравственно. Или хуже того, вдруг он тебя через пять лет разлюбит.
«Да всё я понимаю, — думала Лика. — Только что делать-то? Не могу же я... Насильно его, что ли, женить на себе?»
Виктор работал директором той фирмы, в которую Лика, сразу после окончания института, устроилась на работу. Он влюбился в Лику с первого взгляда. Через неделю будет ровно год, как они начали серьёзно встречаться.
— И что ты предлагаешь? — спросила Лика.
— Сделаем так, — сказала Алла Аркадьевна, — я сама схожу к его жене и всё ей расскажу. Я их разведу. Я сделаю так, что она сама уйдёт от него.
— Ты — в своём уме, мама? — возмущенно закричала Лика, не отрывая взгляда от зеркала. — Как тебе такое только в голову пришло?
«Нет, что не говори, а в гневе я — просто восхитительна, — подумала Лика. — Именно поэтому таких женщин, как я, мужчины не бросают; когда я злюсь, я становлюсь ещё красивее. Надо почаще злиться.»
— В общем так, дочка, — серьёзно сказала Алла Аркадьевна, — все эти твои возмущенные крики оставь для кого-нибудь другого. Мне они не интересны и на меня они не действуют. Даю тебе срок: одну неделю. Если за эту неделю он не сделает тебе предложение и не примет решение уйти от жены, в дело вступаю я.
Прошла неделя. Лика снова крутилась в прихожей перед зеркалом, оценивая свою новую прическу и разговаривала с мамой.
— Ты сказала ему? — строго спросила Алла Аркадьевна.
— Сказала, — ответила Лика.
— А он?
— Сказал, что уйдёт от жены, — ответила Лика.
— Когда?
— Говорит, что скоро, — ответила Лика. — А сегодня Виктор пригласил меня в ресторан.
— Вот и славно, — обрадовалась Алла Аркадьевна. — Это именно то, что нужно. Сегодня я приду к его жене и расскажу ей про вас. Но Виктору ты ничего не говори. Ему это не следует знать. А его жене я представлюсь не как твоя мать, а как ваша сослуживица, которая не может равнодушно смотреть на безнравственное поведение своего начальника.
Ольга — жена Виктора — и не подозревала, какие тучи сгущаются над её головой.
Сгущались тучи и над головой Виктора, который тоже ничего такого не чувствовал.
Ольга готовила на кухне завтрак, а Виктор лежал в постели, ждал, когда Ольга позовёт его и детей к столу, и думал о себе и своей жизни.
«Я — успешный мужчина, — думал Виктор. — О таком мужчине, как я, мечтают многие женщины.»
Виктор не выдержал, вскочил с постели и подошёл к зеркалу шкафа.
«Мне — сорок пять, а я выгляжу, как двадцатипятилетний, — думал Виктор, крутясь перед зеркалом и рассматривая себя со всех сторон. — Я — как Аполлон»
В спальню вошла Ольга.
— Я похож на Аполлона? — спросил Виктор, не отрываясь от зеркала. — Ну, скажи, что ты восхищаешься мною.
— Ты много времени проводишь перед зеркалом, Витя, — сказала Ольга, — Меня это пугает.
— Я слежу за собой, — сказал Виктор. — Это нормально.
— Всё равно пугает, — сказала Ольга. — В голову приходят разные мысли.
— Какие ещё мысли, Оля, — сказал Виктор. — Всё это — не более чем вздор. Кстати, — Виктор с интересом посмотрел на жену, — я в свои 45 выгляжу лучше, чем ты в свои 40.
— Рада за тебя, — равнодушно сказала Ольга, — иди завтракать.
— Дети проснулись? — спросил Виктор.
— Уже все давно проснулись. Ты вот только всё перед зеркалом крутишься. Стынет всё. Сам будешь потом жаловаться, что всё холодное.
— Иду, иду, иду, — радостно сказал Виктор, кинул прощальный взгляд в зеркало и вышел из спальни, напевая: «Средь шумного бала, случайно...»
— Папа, — сказал Марк, когда вся семья была за столом. — ты сегодня очень хорошо выглядишь.
«Марк знал слабость отца и понимал, что надо уже с утра делать всё возможное, чтобы увеличить размер карманных денег.»
— Спасибо, сынок, — сказал Виктор. — Вот ты меня понимаешь. Не то что некоторые.
Виктор многозначительно посмотрел на Ольгу.
«Пугаю я её, — подумал он. — Скажет тоже...»
— Между прочим, — сказала Яна, — папа у нас всегда хорошо выглядит.
Яна, которая тоже нуждалась в повышении размеров карманных денег, не хуже брата изучила своего отца и умела нажимать нужные кнопки в нужное время.
— Спасибо, доченька, — сказал Виктор.
Ольга строго посмотрела на сына и на дочь и тяжело вздохнула.
«Подлизы, — подумала она. — Вырастила подхалимов.»
«Какие у меня всё-таки чудные дети, — думал в это время Виктор. — А я так мало уделяю им внимание. Ну, что я за отец? Думаю только о своём благополучии. А о счастье своих детей забываю. Дам им сегодня побольше денег.»
Уходя, Виктор подкинул детям деньжат, поцеловал Ольгу в лоб и сообщил, что сегодня он встречается с друзьями и вернётся не раньше 11 вечера. Следом за отцом, убежали в школу и осчастливленные им дети.
Ольга уже собиралась выходить, когда в квартиру позвонили.
— Здравствуйте, — сказала Алла Аркадьевна. — Вы меня не знаете, а ведь мне надо так много всего Вам рассказать.
— Вы кто? — спросила Ольга.
— Работаю вместе с Вашим мужем, — сказала Алла Аркадьевна. — Меня тревожит его поведение. Пришла с тем только, чтобы исправить ситуацию.
— Какую ситуацию?
— Я сейчас всё объясню.
— Я спешу на работу, — сказала Ольга. — Может, в другой раз Вы всё объясните?
— Это в Ваших интересах, — сказал Алла Аркадьевна, — чем быстрее Вы всё узнаете, тем лучше. Позвоните себе на работу и скажите, что задерживаетесь. Поверьте, оно того стоит. Это в Ваших же интересах.
Ольга позвонила на работу, сказала, что задерживается.
— Слушаю Вас, — сказала Ольга, когда вопрос с работой был улажен.
Цель, какую преследовала Алла Аркадьевна, была очень проста. Сделать всё возможное, чтобы Ольга пришла сегодня в тот ресторан, где встречались Лика и Виктор, и таким образом открыть Ольге глаза на поведение мужа.
Расчёт её был в том, что Ольга обязательно устроит там скандал и тем самым ускорит процесс ухода Виктора из семьи.
Конечно же, Алла Аркадьевна понимала, что расчёт её может и не оправдаться, и Ольга простит мужа и не уйдёт от него. Но тогда закончится этот бессмысленный роман её дочери с Виктором, и Лика сможет переключиться на кого-то другого. Всё лучше, чем ждать, не пойми чего, и неизвестно сколько лет, надеясь на лучшее.
А если Виктор и Ольга не расстанутся сейчас, то тем более они не расстанутся и через пять лет. Так думала Алла Аркадьевна, во всех подробностях раскрывая Ольге обман её мужа.
— Вот такая печальная история, Оленька, — сказала Алла Аркадьевна. — А мне пора. Прощаюсь с Вами с надеждой, что Вы прекратите это безобразие.
— Я постараюсь, — сказала Ольга.
— Время и место их встречи я Вам сообщила?
— Сообщили.
— Вот фотографии. Они здесь вместе. Это на природе. Это на курорте этим летом.
— Она — красивая, — сказала Ольга.
— Ну, это Вам только кажется, — сказала Алла Аркадьевна, — настоящая змея.
— На Вас чем-то похожа, нет? — Ольга посмотрела на Аллу Аркадьевну.
«Она — внимательная, — подумала Алла Аркадьевна, — пора отсюда сматывать.»
— Всего Вам хорошего, Оленька, — сказала Алла Аркадьевна. — Знайте, что все честные люди — на Вашей стороне.
— Не сомневаюсь.
Ольга закрыла за Аллой Аркадьевной дверь и задумалась.
«Дела-а, — думала Ольга. — Сразу даже и не решишь, что делать. Ладно. Одно могу сказать точно, что на работу я сегодня не пойду.
Ольга позвонила на работу и сказала, что берёт отгулы на несколько дней.
«С работой разобрались, — думала Ольга. — Но с ним-то что делать?
— Уйти иль не уйти — вот в чём вопрос, — сказала Ольга, подходя к зеркалу и глядя прямо себе в глаза. — Снести без ропота обман его? Иль поступить иначе и победить?
После некоторого раздумья, Ольга решила, что Шекспир на её месте, конечно же, не смирился бы с таким положением.
Кстати, Ольга была уверена, что Шекспир — это женщина. Ольга даже хотела на эту тему защищать диссертацию, когда училась в аспирантуре, но её руководитель сказал, что для диссертации — это не тема, но в принципе, предположение, учитывая доказательства, приведённые Ольгой, не лишены смысла.
Итак. Ольга решила, что не станет без ропота терпеть обиду, а нанесёт им свой удар.
— Что из этого выйдет, не знаю, — думала Ольга, — но хуже точно не будет. Пойду в ресторан. Не знаю, чем всё кончится. Там посмотрим.
Ольга вошла в ресторан ровно в семь вечера. Лика и Виктор уже час, как были здесь.
— Меня ждут друзья, — сказала Ольга метрдотелю.
Ольгу провели в зал.
— Вон они, — сказала Ольга, сразу заметившая своего мужа. — Дальше я сама. Спасибо.
Виктор рассказывал Лике что-то очень смешное. Лика слегка улыбалась в ответ.
— Добрый вечер, — сказала Ольга. — Ужинаете? Как мило. Витя, я правильно понимаю, вот это и есть то, что ты называешь: «встреча с друзьями»?
Виктор молчал, испуганно глядя на жену. Он не знал, что сказать. Для него это всё было слишком. Ольга сразу обратила внимание на спокойствие Лики.
«А ведь она знала, что я приду сюда, — подумала Ольга. — Иначе не была бы такой спокойной. И она действительно очень похожа на женщину, которая утром приходила ко мне. Скорее всего, это её мама.»
Ольга рассуждала очень быстро.
«Лика всё знает и спокойна, — думала Ольга, — значит, она ждёт, что волноваться стану я. В таком случае, я знаю, что мне следует сделать сейчас.»
— Трое за одним столом, — сказала Ольга. — Это символично.
— В каком смысле? — поинтересовался Виктор.
— Учитывая наше будущее, любимый, — сказала Ольга, посмотрела на Лику и улыбнулась. — Можете ничего не объяснять, я всё знаю, Лика.
Ольга посмотрела на Виктора.
— Иначе меня бы здесь не было, — сказала она и подмигнула Виктору. — Не устаю тобой любоваться, Витя. Сегодня утром в спальне, когда ты восхищался своей внешностью, я не сразу поняла, что ты имел в виду. Но теперь, здесь, в ресторане, я должна признать, что ты — прекрасен.
— Если Вам всё известно, Ольга Александровна, то я думаю, что мы обе знаем, как поступить, — сказала Лика.
— Можно просто Оля.
— Ну, что Вы, Ольга Александровна, — сказала Лика, — как можно. Учитывая Ваш возраст. Не могу. При всём желании.
— Возраст?
— Вы ведь в матери мне годитесь, — сказала Лика.
— Между нами всего 15 лет, — сказала Ольга.
— Вам и это известно? — Лика усмехнулась. — Впрочем... Моя ошибка объяснима. Вы выглядите старше. И Вы сами виноваты.
— Виновата? В чём, интересно?
— Надо было лучше следить за собой и за мужем, — сказала Лика. — Тогда бы его никто у Вас не увёл.
— А он уже уведен? — спросила Ольга. — Я правильно поняла?
— Вы всё правильно поняли, Ольга Александровна. И давайте обойдёмся без вот этого всего... Ну, Вы понимаете.
— Понимаю.
Ольга посмотрела на Виктора. Виктор смотрел в салат, старательно ковыряясь в нём ножом и вилкой.
— Значит, Вы — из тех, кто берет всё, что не охраняется, за чем не следят? — спросила Ольга. — Интересно. Вас опасно пускать в магазины самообслуживания, Лика.
— От чего же? — с усмешкой поинтересовалась Лика.
— Вы, наверное, и там берёте всё, за чем не уследить?
— Как Вы смеете! — воскликнула Лика.
Самое забавное, что Лика действительно частенько прикарманивала в универсамах конфеты, шоколадки и прочую вкусную мелочь, которую могла незаметно сунуть в карман. Один раз умыкнула даже банку килек в томате. И поступала она так не потому, что у неё не было денег. А потому, что точно знала, что её не видят, а значит, и наказания не последует.
— Оля, в самом деле, так нельзя, — раскрыл свой рот Виктор. — Лика — честная женщина.
— Лика — честная женщина? — переспросила Ольга.
— Ну да, — сказал Виктор, — и я, как её руководитель...
— Всё, — решительно сказала Ольга. — Забыли. Я не за этим сюда пришла, чтобы размышлять о высокой честности, нравственности и порядочности Лики.
— Не за этим? — растерянно переспросил Виктор.
«Господи, — подумала Лика, — как же он примитивен.»
— Я приняла решение, — сказала Ольга. — Я разрешаю Вам встречаться.
— Оля?! — воскликнул Виктор. — О чём ты говоришь?
— Я не согласна, — сказала Лика.
Лика настолько растерялась, что не понимала теперь, о чём идёт речь и с чем ей следует соглашаться или не соглашаться.
— Что Вас не устраивает, Лика, с чем Вы не согласны? Кроме того, Вы познакомитесь ещё с его детьми. Чудные дети. 13 и 14 лет. Вы их непременно полюбите. Их невозможно не любить. Спросите у Виктора. Они так любят отца. Не забывают каждое утро сообщать ему, как он хорошо выглядит в свои 45.
— Это правда, — сказал Виктор.
— Чудные дети, — продолжала Ольга. — Да что я всё говорю, Вы сами это увидите, когда ближе с ними познакомитесь.
— Это недопустимо! — воскликнула Лика. — О моих встречах с Виктором теперь и речи быть не может, если Вы не разводитесь с ним.
— Вот тебе раз, — сказала Ольга. — Недопустимо! Почему недопустимо? Целый год вы уже встречаетесь и это было допустимо, а теперь вдруг стало недопустимым? Не вижу логики. Может, причина — в детях?
— Дети здесь ни при чём. Я люблю детей. Но теперь Вы всё знаете, вот почему недопустимо, — сказала Лика.
— Лика, — сказала Ольга, — А если бы я знала о вашем романе с самого его начала? Это что-то бы изменило для Вас?
Лика не знала, что ответить на это. В голове у неё была каша. Ещё эти его дети, 13 и 14 лет.
— Оля, — сказал Виктор, — ты что серьёзно допускаешь, что такое возможно?
— Мы уже давно так живём, Витя, — сказала Ольга. — Очнись.
— Да! — воскликнула Лика. — Но мы теперь втроём за одним столом!
— И что? — спросила Ольга.
— А я не хочу за одним столом! — продолжала возмущаться Лика. — И с его детьми я не хочу знакомиться.
А дальше произошло самое неожиданное. Ольга сделала то, чего никто от неё не ожидал. Но именно этот её поступок всё определил и расставил по своим местам.
— Я понимаю, — спокойно сказала Ольга, — я очень хорошо Вас понимаю, Лика. Втроём за одним столом — тесно и безнравственно. И на Вашем месте я, наверное, тоже была бы против. А поэтому, как мудрая женщина, женщина, которая, как Вы говорите, годится Вам в матери, я просто пересяду за другой стол.
— Что Вы сделаете? — переспросила Лика, у которой уже мозг кипел от всего происходящего.
Ольга оглядела зал.
— Я пересяду вон туда, — Ольга показала на стол в другом конце зала. — Мы будем трое за двумя столами. Так даже интереснее. И вы можете встречаться и не знакомиться с его детьми. Я разрешаю. Мы — трое за двумя столами.
Она перешла за другой стол и сделала заказ.
— Что происходит, Витя? — спросила Лика. — Что всё это значит?
— Я сам ничего не понимаю, — сказал Виктор. — Я честно тебе скажу, Лика, что уже сегодня сам собирался ей всё рассказать и уйти от неё. Но теперь, после всего случившегося... Я не знаю, что делать. Ведь она разрешила нам встречаться.
— И что?
— Она — не против нашей любви. Так почему мы должны быть против. У меня — чудесные дети, я не хочу ничего менять.
— Ты соображаешь, что говоришь? — лицо Лики перекосилось от гнева.
— Любимая, когда ты так злишься, ты становишься очень некрасивой, — сказал Виктор. — Не делай так. Тебе это не идёт.
Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения Лики. Она наговорила Виктору много плохого и покинула ресторан.
Ольга с интересом наблюдала со стороны за тем, как Лика в гневе покидала зал. Виктор даже не пытался её догонять.
Виктор и Ольга, каждый за своим столом, продолжали ужинать.
— Вот мы и стали двое за двумя столами, — подумала Ольга. — Интересно, что по этому поводу сказал бы Шекспир? Шекспир бы сказал, что финал слабоват. Надо усилить.
Ольга была уверена, что Шекспир — это женщина. А значит, Шекспир бы не простил Виктора. А значит, судьба Виктора была решена.
Михаил Лекс. Понравилось? Буду благодарен за лайк, репост и подписку. Можно ещё почитать: Алла Ивановна почувствовала, что все жильцы настроены против неё, а она в квартире — лишняя