Каждый из нас хотя бы раз думал: а могли ли отношения России с Западом складываться по-другому? Может быть, нам стоило где-то уступить, смягчить риторику? Но горькая правда заключается в том, что никакие компромиссы той стороне не нужны.
Текст Владимира Тихомирова
Ровно 15 лет назад президент Путин пытался ценой колоссальных уступок раз и навсегда помириться с Западом. Дело было 7 июня на саммите G8 в немецком городке Хайлигендамме, где шло обсуждение американской инициативы по созданию третьего позиционного района ПРО в Восточной Европе.
Россия тогда шумно выражала свою озабоченность. Шутка ли, радары, размещённые в Польше и Чехии, могли прощупывать всю европейскую часть России, а ракеты-перехватчики большой дальности Minuteman III могли в считаные секунды быть перепрофилированы на ракеты нанесения первого удара.
Уже было создано два позиционных района развёртывания ракет – на Аляске и в Калифорнии, – а вот планы по созданию третьего района ПРО в Европе вызвали множество вопросов. Против кого размещать там ракеты, способные нести ядерные боеголовки?
Президент Буш-младший, который по уровню когнитивных и умственных способностей недалеко ушёл от нынешнего обитателя Белого Дома, лишь отмахивался: дескать, да что вы беспокоитесь, все наши радары и ракеты будут направлены исключительно против Ирана и Северной Кореи.
Тогда Владимир Путин и пошёл на беспрецедентное предложение, выдвинув идею совместного с американцами использования российской Габалинской РЛС в Азербайджане в обмен на обещание не размещать ракеты ПРО в Восточной Европе. По логике России, эта станция значительно эффективнее, чем аналогичные объекты на территории Европы, она ведь расположена гораздо ближе к Азии и способна контролировать пространство над Ближним и Дальним Востоком.
Это было даже больше, чем предложение о сотрудничестве – по сути, Путин пускал американцев в «святая святых» российской обороны, систему предупреждения о первом ударе. Это было призыв и к интеграции России в западные структуры безопасности – пусть и на правах младшего партнёра.
Президент Буш отреагировал на предложение с видимым восторгом, но тут же дал понять, что согласие на совместное использование Габалинской РЛС вовсе не означает отказ от идеи третьего позиционного района ПРО.
На том же саммите американцы заявили и об отказе ратификации Соглашения об адаптации Договора об обычных вооружённых силах в Европе (ДОВСЕ) от 1999 года, которое ограничивало численность размещённых в Европе армий. Напомним, что это соглашение было подписано 30 государствами, но ратифицировано только четырьмя (Россия, Белоруссия, Казахстан, Украина). Страны Запада не признавали договор, но в то же время требовали его неукоснительного соблюдения со стороны России, впрочем, все эти годы у России была надежда, что страны Запада всё-таки ратифицируют ДОВСЕ.
И вот в ответ на все мирные инициативы Путина коллективный Запад просто послал Россию подальше.
«Вы, русские, слишком близко всё принимаете к сердцу, – объяснил мне тогда один американский политолог, приехавший в Россию. – Ракеты «Минитмэн» производит компания «Боинг», основной спонсор предвыборных фондов ведущих американских политиков. Компании нужно продавать оружие, это бизнес».
«Но для России это не просто бизнес», – начал возражать я и натолкнулся на равнодушное пожатие плеч.
Мораторий на ДОВСЕ, объявленный в том же году Владимиром Путиным, сломал американскую схему. Несмотря на все угрозы, третий позиционный район ПРО так и не был построен.