Интерактивная привязанность зарождаются у ребенка в возрасте двух-трех месяцев, когда мать становится для него партнером по осознанным двигательным переживаниям. Для ребенка она товарищ по играм, стимулирующий взаимодействие, регулирующий его, позволяющий ему добиваться успеха во всех его начинаниях и разделяющий его удовольствия. Ее креативность, направленная на удовлетворение потребностей ребенка, двигательная координация и уверенность в способностях ребенка – все это вовлекает партнеров в совместный творческий процесс, способствующий развитию ребенка. Предлагая свои методы решения проблем, но принимая и специфичность реакций ребенка, она укрепляет в нем способность создавать IOM – индивидуальные паттерны действий, которые становятся субъективными. Она отличается от «функциональной матери», для которой не характерно искреннее вовлечение в отношения с ребенком. Который в свою очередь выработает «оперативный режим» (Marty, 1976, 1980) за пределами субъективной вселенной и будет склонен к психосоматическим заболеваниям (Soulé, 1983).
На приеме у педиатра мать пожаловалась, что ее 8-недельная маленькая девочка постоянно срыгивала из бутылочки для кормления и плакала днем и ночью. В кабинете у врача мать называла плачущего ребенка «она», не глядя на крошку, словно та была «объектом». Педиатр взял ребенка на руки, начал ласково говорить с ней, глядя на нее и называя по имени. Девочка постепенно перестала плакать, посмотрела на педиатра и робко улыбнулась. Мать, глубоко растроганная происходящим, повторила эксперимент, и девочка опять улыбнулась. Ребенок стал "человеком", с которым разговаривали и на которого смотрели. Этот межличностный контакт, в результате которого «объект» стал «субъектом», способствовал восстановлению здоровья ребенка. После консультации ребенок перестал плакать и стал регулярно питаться, а мать превратилась из «функциональной матери» в «субъектного партнера», став, таким образом, движущей силой укрепления «телесного "я"» дочери.
Соматическая структура сознательно заменила болезненную психосоматическую дезорганизацию. Именно так следует понимать перспективу возникновения многочисленных «психосоматических болезней» у детей и у взрослых: это признак отсутствия интерактивных переживаний или их избытка, который заставляет тело «замолчать», одновременно оказывая на него непосредственное влияние.
из статьи Ги Тонелла, Руководство по биоэнергетическому анализу
