В вагон зашли трое. Всё по канону: бритые головы, треники с белыми лампасами, «адидасы», олимпийки на голое тело, цепи. Чёткие. Уселись. Я подумал: не было бы свободных мест – сели бы “на корты”, стопудово. Я непроизвольно внутренне мобилизовался – рефлекторно, бесконтрольно, на всякий случай. Я вырос в девяностые в самом сердце Тамбовской области. Сработал секретный механизм, заложенный в недрах русской генетической памяти, – автоматически настораживаться при виде людей в форме с погонами и спортивных ребят в костюмах с тремя полосками. Геральдика тёмных постперестроечных дворов глубоко отпечаталась в подсознании каждого воспитанного в них пацана. Троица же тем временем синхронно, как по сигналу, достала из рюкзаков каждый по книжке и погрузилась в чтение. У всех троих – “зелёная” серия «Азбуки-классики» в мягкой обложке. Ближайший ко мне персонаж изучал Ницше. Примерно на середине книги у него в качестве закладки лежала визитка магазина «Белые облака». Что там у других – даже смотр