Ох, не упрекайте меня в религиозном мракобесии, но следующая моя заметка посвящена как раз, вопросу веры. Точнее не совсем так, и даже совсем не так, всё, если честно, весьма запутано. Вы лучше читайте, а я напишу, как всё было.
А было хорошо. Даже очень. Стояла мягкая и редкой красоты осень, что для Москвы, и без того обласканной и задаренной, было проявлением особой небесной благости. Имеются, видимо, у столичной мэрии выходы на небесную канцелярию, или, как минимум, на тот её департамент, что за погоду отвечает. Её такую боголепную хоть в банки трёхлитровые закатывай и потом, по возвращению туда, откуда мы там понаехали, открывай и намазывай понемножку на серые будни своих городов.
Легкий дождь, моросивший утром, уже прошёл и яркое солнце, задержавшегося до начала октября бабьего лета, светлило приветливо и щедро, успевая освоить к осени бюджет своей теплоты. Была суббота, и я не планировал, несмотря на всю эту радовавшую мой глаз красоту, оставаться в первопрестольной на выходные – в многоголосой толчее покинул я, ею же и ведомый, метро на станции Курская и направился в сторону вокзала с невероятным желанием выпить кофе перед тем, как отправлюсь в своё путешествие.
Как бы мне ни хотелось приукрасить свою историю, но решение поехать во Владимир не было спонтанным. Я знал куда я еду и даже озаботился всякими мелочами вроде бронирования номера и составления маршрутов, что, в прочем, не убавило ни на грамм волшебства той поездки.
Возможно, паломники в своих путешествиях, испытывают то, о чём я бы хотел рассказать. То, о чём вспоминаю часто и о чём никогда не забуду. Это наполненность счастьем до краёв, чувство своей нужности, вперемешку с огромной любовью, рвущейся изнутри. Это щемящие чувство важности каждого прожитого мгновенья и ощущением того, что ты весь целиком понят и принят, как есть. Вот что значит, когда рядом ангел.
И тому чувству, я уверен, были причины – мой путь лежал в Покрова на Нерли.
Во Владимир я приехал уже затемно. Город этот невзрачный и унылый, без каких-либо встречающих тебя красот и чего бы то ни было примечательного, как мне показалось по приезду, приберег всё самое ценное вдалеке от глаз транзитных визитеров.
Я дождался троллейбуса и отправился в центр, восседая на заднем сиденье и вертя головой тем интенсивней, чем дальше от вокзала увозил меня старенький, теплый и уютный ЗиУ 682, произведённый, как гласила неожиданно удостоенная моего пристального внимания потертая жестяная табличка, на Ордена Трудового Красного Знамени Троллейбусном заводе имени Урицкого.
Такое трепетное и хрупкое очарование мелочей, каких-то шумов и самых незначительных оттенков цветов и запахов приобрело тогда невероятно важное значение, словно сердце моё раскидывало маяки, чтобы ещё не раз я смог вернуться в ту поездку, проведенную в милой и бессловесной беседе со своим ангелом. Я ехал и улыбался, не оставляемый ощущением полной гармонии и переполнявшей меня любви и радости.
«Разгуляй» - знакомое слово было обнаружено и цепко схвачено моим бегающим по сторонам взглядом – во Владимире масштабность Разгуляя ограничена сценой детского театра и уступает «районности» Разгуляя пермского, но знакомое слово, помню, порадовало очень.
Пообщавшись с двумя ехавшими бабульками я составил примерный маршрут своего вечернего променада - по Большой Московской до Золотых Ворот и дальше по Дворянской до Студёной горы.
Во Владимир невозможно не влюбиться, впрочем, как, наверное, и жить там, на шинке Золотого кольца России – спокойный кисельный ритм слишком уж не в дружбе с моим значительно менее спокойным темпераментом. А вот встретить во Владимире старость – это, пожалуй, очень даже интересный вариант.
Геронтологические свои измышления я прервал звонком своему камраду, проживавшему во Владимире, о чём я неожиданно вспомнил, но тот, отбыв не пойми куда из зоны действия сети, оставил меня наедине с самим собой, с собственными мыслями и с ангелом, дыхание которого как кисеей волшебной дымки окутывало происходящее вокруг.
Перекусив в «Углях» и ещё немного побродив по центру, я вызвал такси и отправился в гостиницу, дабы выспавшись, «как следует», с самого утра выдвинуться в Боголюбово.
Что-то писать про Покрова на Нерли и про Суздаль, куда я отправился через день, бессмысленно – там надо побывать. Это не достопримечательности вовсе, а целый мир, окунувшись в который, возвращаешься в свой уже другим.
«И шёл я полем и видел храм перед собой, и ангел пел и сердце полнилось любовью.
Он пел о том, что проведет через невзгоды и вместе мы предстанем пред Творцом».
Ангелы – они бывают разные. Терпеливые и не очень, проводящие через испытания и готовые тебе это самое испытание дать «за здорово живёшь», дабы веру твою и силу укрепить. Что до своего, то я его не сберег – грехи как камни в него брошенные, отвадили его от меня.
Грешен я, знаю. Каюсь. Молюсь. Езжу по духовным местам дабы найти ту щемящую грудь любовь, тот тёплый свет, на который был когда-то способен. Чтобы ощутить хоть ненадолго то его присутствие.