Солнышко поднялось уже от горизонта, и день обещал быть жарким. Облака на краю неба рассеялись, как только утро начало набирать силу. Валерия Николаевна допила чай с липой, которую удалось собрать недалеко от ее дома этой весной. И хоть суставы на пальцах, да и колени сильно болели, но она не могла отказать себе в удовольствии пособирать лекарственных травок. Теперь они стройными рядками висели на стене возле газового котла. Подруги иногда просили сбор то от одной болезни, то от другой, и она, радуясь, что кому-то это нужно, собирала, упаковывала в бумажные пакеты и раздавала соседкам.
Помыла чашку и пошла посмотреть свой огород, пока жара не вступила в полную силу.
Пройдясь по рядам, подошла к грядке с морковкой.
“Вот сынок привезет внучка через месяц, а у меня уже морковка молодая поспеет. Жаль, клубничка уже отойдет, а так хотелось ягодкой внука порадовать!” — улыбаясь самой себе и мурлыкая под нос песенку, Валерия Николаевна встала на колени и принялась за прополку моркови.
Сын Алеша приезжал в гости только два раза в год. Привозил внука, и бабушкиной радости не было предела. Она готовила несмотря на боль в руках внучку разную вкуснятину: блинчики, оладушки и пирожки. Угощала сладостями, припасенными для него. Невестка не разрешала давать ребенку сладкое, ругала за это, но сердце бабушки не могло нарадоваться внуку, и она украдкой, как воришка, прятала по его кармашкам конфетки.
Очень она жалела, что сын один у нее, что редко приезжает и редко звонит. Раз в неделю по пятницам раздавался звонок и как раз в тот момент, когда она смотрела свою любимую передачу “Поле чудес”. Но услышать голос сына и тем более внучка, было дороже всего на свете. Так что она выключала Якубовича и слушала лепет своего Андрюшеньки. А он рассказывал бабушке про нового робота, про футбол, на который его возил папа, и про буквы, которые заставляла учить мама. Этим она и жила до следующей пятницы.
Поднимаясь с грядки, даже не заметила, что сзади положила трехрожку, и так неудачно поранила икру. Почувствовала, как горячие струйки крови побежали по ноге. Осмотрела рану, она была опасна. Вздохнула: нужно идти в дом, промывать и бинтовать, чтобы остановить кровь, но что поделаешь. С трудом поднялась с колен, это причиняло жуткую боль, и медленно пошла вдоль грядок.
Войдя в комнату, Николаевна почувствовала, как сильно закружилась голова, в глазах потемнело.
“Вот дойду до дивана, сейчас сяду, забинтую ногу, и отлежусь немного, пока голова пройдет. Старость не радость, как говорится”, — с горечью подумала она.
С трудом дойдя до дивана и присев на его краешек, она поняла, что самой ей не справиться, нужно вызывать скорую. Какое счастье, что телефон лежал тут же рядышком, на столике. «03» и вызов – всего три нажатия, но это отняло у нее последние силы. Только бы не уронить трубку на пол, будет не поднять, только бы не…
— Алло, скорая? Что-то с сердцем у меня, помогите…
Только успела сказать адрес, а потом начала проваливаться в туман. Как будто в колодец летела вниз, и так хорошо было, легко, и ничего тут в тумане у нее не болело: ни руки, ни колено. Промелькнула мысль: “Вот и все. Жизнь закончилась.”
Продолжение.