Очень люблю я ездить к своей бывшей соседке, а это от меня больше двадцати километров. У неё свой дом в деревне, раздолье и - несколько кошек и котов! Словом, красота! Встречаемся, и воспоминаний - море! И плачем, и хохочем. Одно плохо, одно душу терзает - кошка у соседки. Вечно голодная, в чём и душа только держится. Моя-то приятельница её, конечно, подкармливает, но хозяйка кошкина вредничает, ход ей загородила, кричит - не лезь, дескать, я специально её так воспитываю, пусть мышей ловит! Кошка-то бедная - все рёбра наружу, шерсть в колтунах, за ушами проплешины.
А в последний раз приехала я туда, а кошки-то этой нет! Не выходит.
- Наташ, такой крик утром стоял! Эта гадина за ней гонялась. Боюсь, как бы не пришибла.
А тут и соседка вышла. Мы ей сразу - чего, мол, вашей кошечки-то не видно? А она как заорёт:
- Эта сволочь в сметану залезла! Я на продажу приготовила, а она! У! Получила от меня! Вон, в сарае отлёживается!
Ну, что? Жаловаться бесполезно на жестокое обращение с животными - пока суд да дело, хозяйка её просто прикончит. И мы решили кошку... украсть! У меня как раз однокурсница без кошки осталась, семнадцать лет с ней прожила, уж так горевала, не передать. Стали думать, как злую соседку из дома выманить.
- Дом-то на краю, у поля - купили. Новые хозяева всё, говорят, искали, у кого можно молоко брать, - крикнула я.
Смотрим, соседка уж полетела - как же, такие деньги нельзя упускать! Ну, а подруга моя - в сарай.
Отвозили кошку вместе. Радости не было предела. Я не знаю, что именно делала с ней моя однокурсница, к каким специалистам ходила, но только когда она прислала мне фото кошки, которую назвала Мариэттой, то её невозможно было узнать. Это была вальяжная красавица, глаза с поволокой, лениво и красиво развалившаяся на подушках. И я не удивилась, увидев её фото в хорошем журнале - уж однокурсница постаралась!.
А во мне сидело чувство... ну вот не мести, а какой-то справедливости. Мне хотелось показать это фото прежней кошкиной хозяйке. Мне хотелось торжествовать! И я это сделала! Одолела эти двадцать километров, подхожу к дому приятельницы, а эта мымра уж тут как тут! А я журнальчиком-то помахиваю, да ей под нос сую - смотрите, мол, кошечка-то какая красивая! И на вашу смахивает! А ваша-то где, а? Куда девалась?
- Похожа, зараза... Небось, и деньги за это платят... хозяевам-то...
- А как же! Огромные деньги!
- Это что ж я... Это что ж... Найду! Верну! По суду верну! Ограбили!
- Но я всё же думаю, это не она. Ваша-то вечно грязная да худая была.
- Была. А теперь вот нету... И денег нету...
И вы знаете, она неожиданно заплакала и сказала то, чего я никак не ожидала:
- А я ведь тоже могла из неё царевну сделать...
А потом приятельница сообщила мне, что у соседки появилась новая кошка. И что хозяйка её... любит. Проклюнулось, значит, что-то в душе... Поняла, что на белом свете нужно да важно.
