Ты видел этот дом наверняка. Его атлантам скоро двести лет. По коридорам, кроме сквозняка, давно никто не шастал. Пыльный плед укутывал перила и звонки. Валялась куча ветхого белья. Жить в старом доме точно не с руки при нынешнем обилии жилья.
Снести хотели. Просочился слух, что в доме призрак воет по ночам. Обиженный мертвец, мятежный дух. Смирились. Не особо докучал. Тихонечко сидел себе и выл, ущерба тишине не нанося. Рычали гулко каменные львы. Бежал трамвайчик номер пятьдесят. Ещё немаловажная деталь — скрипел на крыше флюгер. Всякий раз, когда с востока ветер налетал, а ветер так-то налетать горазд, когда не спит в лесу под валуном или в тени лохматого куста. И флюгер: то ли мальчик, то ли гном будил в подвале белого кота.
Кот тоже просыпался. Важный кот. Пожалуй, поважнее остальных. Ему обычно снился антрекот и молоко из радужной страны. И снилось б дальше, если бы не скрип. Но надо — значит, надо, не ворчи.
Кот брал из шкафа древний манускрипт, когтистой лапой доставал ключи и шел на крышу, к флюгеру под нос, по лестнице приличный сделав крюк:
— ну, что, принёс прошение?
— принёс.
— отлично. Оставляй. Поговорю.
— ты не тяни. В бумажных жерновах теряются и люди, и коты.
Луна светила. Призрак оживал и выглядел достаточно крутым. Внезапно с телом обретая связь, бежал к ручью, садился на газон.
Кот, чувствуя причастность (и гордясь) претендовал, как минимум, на сон.
И бородач, ответственный за сны, созвездиям дающий имена, махал с обратной стороны Луны, и призраку, и флюгеру. И нам.
И, кажется, завидовал тебе, волшебнику на боевом посту. Раз есть отряд почтовых голубей, чего не быть почтовому коту, обученному букве и письму. Ты точно видел этот старый дом.
Скажи свое желание ему, коту. А флюгер — передаст потом.
Художник: Алексей Егоров