Шурик и Люсик - мои родные тетушки. Дамы, положительные во всех отношениях. Но вот ведь какая странность - с ними частенько какие-то истории приключались...
Шурин муж, как только начались школьные каникулы, забрал дочку и укатил с ней к родне в деревню, благо, отпуск подоспел.
А к Шуре из соседнего города приехала погостить сестра Люся. Тем более что у их подруги, Нади, с которой в детстве они жили по соседству и очень дружили, намечался юбилей.
Тридцатилетие Надюшка праздновала с размахом. Приглашено было невероятное количество народу, благо место позволяло: частный дом. И погода, как специально разгулялась. Для их северов, да июня - совсем нетипичная: жара, будто где-то на юге!
Праздник удался. Веселились вовсю, плясали, пели, разговаривали, снова пели – без продыха.
Расходились уже далеко заполночь. Веселые такие. Так неугомонная Надюшка им еще и «на посошок» добавила.
От такого количества разговоров и песен они ооочень устали. Так, что даже ноги заплетались и не хотели ровно идти и в глазах слегка туманилось. Ну, может, и немного другая причина – да какая разница? Главное – на душе хорошо так. Приятно. Доброта просто всеобъемлющая. Хочется всех встречных обнять и расцеловать.
Да вот встречных-то и нету, как назло. Хотя светло совсем – белые ночи в самом разгаре! Ну так времени – второй час. А если учесть, что в этом маленьком городишке десять вечера – это уже глубокая ночь, то и понятно. В общем, так и не встретившие подходящий объект для приложения их большой любви, Шурик с Люсиком дошли до самого дома.
- Ой, Шура, давай, тут посидим, на лавочке. А то я как подумаю, что на пятый этаж идти, так у меня прямо ноги подгибаются! – Люсик грациозно присела на лавочку у подъезда.
Ну, а то, что лавочка при этом покачнулась и чуть не выскочила из-под ее попы, так что вы хотите? Такие лавочки делают. Неустойчивые. Так и норовят шататься.
- Да я тоже посидеть уже хотела. А то что-то идем-идем, никак прийти не можем, - Шурик так же изящно пристроилась рядом. Лавочка опять покачалась. Еле на место встала. Вот ведь делают, а?
Сестры уселись и начали тихонечко (ночь же! Люди спят!) заводить свою любимую «Ой, цветет калина». Ну и пускай за этот вечер песня была спета раз дцать. Хорошую песню чего бы и не повторить!
И вот на словах «не могу признаться» к ним начал быстро приближаться светлый комок. Комок шустро подкатился к Люсиным ногам и начал вилять хвостом! А с противоположной от хвоста стороны обнаружились и ушки, и носик, и высунутый язычок, и веселые глазки. И даже, представьте себе, дружелюбная улыбка!
- Ой! Собачка! – Люся погладила собачку по голове.
- Хорошенькая какая! – Шура почесала собачку за ушком.
Та в ответ на ласку еще быстрее завиляла хвостом.
- Ага, хорошенькая, - согласилась Люся. – Только вот немного грязненькая.
- Так она, наверное, ничья, помыть некому, - догадалась Шура.
- Точно! Ничья! Поэтому и на улице ночью бегает одна! Бедная! Голодная, конечно! – пригорюнилась Люся.
- Надо бы ее покормить… - задумалась сестра. – Может, сходить да принести ей что-нибудь? У меня там котлеты есть. И сосиски. А можно из супа косточку выловить. Собаки же любят косточки?
- Это наверх идти? А потом вниз? А потом опять наверх??? – простонала Люся. И вдруг ее осенило: - Шурик, а давай, ее с собой возьмем? Дома накормим!
- Точно! Давай! И ходить не надо! – Шурик на минутку задумалась. – А знаешь, возьму-ка я ее к себе совсем. А что? Собачка маленькая, красивенькая. Еще и ласковая! Будет у меня жить. А то, бедолага, на улице мыкается… Некому покормить… Некому позаботиться… Некому приласкать…
Шура так прониклась горестями бедняжки, что уже всхлипывала.
- Шурик! Вот и правильно! Возьми! А если ты не возьмешь, я возьму. А что! Увезу с собой, пускай у меня живет! – Люсик была полна решимости.
- Нет, Люсик, первое слово дороже второго! Я придумала, значит, я и возьму.
Шура решительно встала со скамейки и обратилась к собачке:
- Эй, как тебя там? Пошли со мной! Ну, кыс-кыс-кыс! Идем!
- Что ты ее кыскаешь-то? – засмеялась Люся. – Это ж тебе не кошка!
- Ну а как ее позвать? Собакам свистеть надо, так я не умею.
Люся тоже встала и обратилась собачке:
- Эй! Пошли с нами! Мы тебе покушать дадим! У нас и котлеееетки, и сосиииисочки есть, и коооосточка!
Приговаривая так, Люся потихоньку продвигалась к двери и манила собачку рукой. Та, улыбаясь во всю пасть и виляя хвостом, пошла за ней.
- Смотри, Люсик! Сама идет! – умилилась Шура. – Надо же, умная какая! Поняла, что мы ей хорошего хотим!
- Дак ведь собаки всегда хороших людей чувствуют! – Люсик уже открыла дверь и вошла в подъезд. Собака, чуть помедлив, переступила порог.
Наверх, однако, пришлось подниматься достаточно долго. На каждой лестничной площадке собака останавливалась, будто начинала сомневаться – а надо ли ей это все? Но сестры перечисляли все имеющиеся яства, и собачка прыгала вверх по ступенькам до следующей площадки.
Наконец, дошли-таки до Шуриного пятого этажа. Шура достала ключи, открыла дверь.
- Ну, заходи, - она снова сделала приглашающей жест.
Однако собачка входить в квартиру почему-то совершенно не желала. И уговоры уже не помогали.
- Дак она же не привыкла к квартире-то! – догадалась Люся. – Если на улице живет! Дай-ка!
Она решительно взяла собачку двумя руками и просто перенесла через порог.
- Вот так вот! Ничего, потом привыкнет, и сама будет заходить!
Несмотря на свою голодную жизнь на улице совершенно без хозяев, собачка ела очень деликатно и аккуратно, а вовсе не набросилась на еду. Съела две котлеты, сосиску. Суп, сыр, пирог с грибами, колбасу и молоко только понюхала. И улеглась на пол рядом с тарелками и блюдечками с угощениями.
- Бедненькая! Наголодалась-то как! – снова пригорюнилась Люсик. – Смотри, наелась, а от еды не отходит. Охраняет, чтобы потом съесть. Даже спать на полу собирается!
- Ну нет, милая моя! Спать на полу ты больше не будешь! А будешь в мягком кресле, – решительно возразила Шурик. – Теперь у тебя есть хозяйка. И хозяйка даст тебе самую лучшую подушечку.
Она прошла в комнату, выбрала на диване самую симпатичную подушечку. Положила ее в кресло. Подумала и накрыла подушку салфеткой, сдернутой тут же со столика. Полюбовалась на красоту.
- Люся, тащи ее сюда! Я уже тут все приготовила!
Люся появилась на пороге, держа собачку под мышки, на вытянутых руках.
- Шура, знаешь, мне кажется, ее сначала помыть надо. А то она какая-то пыльная. Да еще, скорее всего, блохи у нее. Уличная же!
- Точно! Что-то я и не подумала. Вот только у меня от блох ничего нету!
- Может, дегтярное мыло есть? Помнишь, мать нас им от всего лечила.
Шура задумалась: - Да вроде где-то было… Иван однажды купил зачем-то. Я выбросить хотела, да он не дал, сказал, пусть лежит.
Она пошла в ванную и скоро закричала оттуда:
- Вот! Нашла! Неси ее сюда!
Мыться, да еще вонючим дегтярным мылом, собачка категорически не желала. Вертелась, вырывалась, скулила, взлаивала умоляюще. Но тем не менее вымыта была. А потом – еще пару раз. Надо же было отмыть ее от противного запаха! Шурик даже своего лучшего геля с запахом малины не пожалела, и лучшего дорогущего супершампуня «для густоты и упругости волос». Хотя Люсик и говорила, мол, куда уж ей гуще.
- Что я, для своей собаки хорошего шампуня пожалею, что ли? – этот Шурин довод был принят как неоспоримый.
Ну и полотенце, конечно же, тоже достала из шкафчика приемышке самое лучшее, новенькое, ярко-желтое.
После вытирания полотенцем хотели было еще феном собачку просушить. Чтобы не простудилась и не заболела. Да уже так обе сестры устали, что сил на это не осталось совсем. Поэтому решили вот что: ведь она жила на улице! И наверняка мокла под дождем! И никто ее не сушил! Значит, привычная. Не заболеет.
Торжественно водрузили собачку на предназначенную ей подушечку и улеглись на диван. Валетиком, как в детстве. Сил хватило только на то, чтобы раздеться.
Да Люся еще успела спросить:
- А имя-то завтра придумаем?
- Розочка. Она же пушистая и белая. А я белые розы люблю… - уже в полусне пробормотала Шура.
***
Шурино утреннее состояние отличным назвать было нельзя. Да и хорошим, пожалуй, тоже. В туалет и ванную вообще пробиралась, глаз не открывая. Но после того как поплескала в лицо холодной водой, вроде и глаза открылись.
Открыла и увидела: в ванне полно шерсти. Шерсти??? В ее ванне??? Батюшки, а стены-то! Все в мыльных грязных разводах! И коврик мокрый, хоть выжимай! А в раковине почему-то кусок дегтярного мыла и ПУСТЫЕ бутылочки из-под ее любимых геля и шампуня!
Интересно. И кто же это тут такое наделал? Пока их дома не было? Уходили же, все было нормально! Такое впечатление, что тут свора собак мылась!
Собак!
Это же они с Люсиком Розочку мыли! Которую на улице подобрали!
Шура побежала в комнату. Ну да, вот она, Розочка, спит в кресле. На ее любимой подушечке. И на салфетке с вологодскими кружевами. И только глаз один приоткрыла, да хвостиком слабо взмахнула, мол, привет, хозяйка. И опять дрыхнет.
- Бедолажка! В такой красоте да чистоте впервые ведь спит! – умилилась Шура. – Ну, пусть понежится!
Спешно разбуженная Люся тоже полюбовалась на уютно спящего ребенка.
Они выпили кофе и проснулись окончательно.
- Шурик! Мне кажется, или чем-то воняет? – вдруг принюхалась Люся.
- А я думала, это мне кажется, после вчерашнего-то, - всплеснула руками та.
Пошли по запаху. И возле входной двери обнаружили аккуратненькую кучку.
- Шура, ты ее только не ругай, - моя руки после совместной ликвидации безобразия, попросила Люся. – Она же не виновата!
- Да, конечно. Если она на улице жила, так откуда ей знать, где свои делишки нужно делать, - согласно кивнула сестра. – Ничего, приучу помаленьку.
- Я знаю! Надо ее покормить и сразу на улицу вывести! Она сходит. Потом опять так же. Так и привыкнет.
- Да. Вот только надо ей поводок. А то с непривычки убежит и потеряется, - согласилась Шура.
А поводка-то и нет! И ошейника! Так что решено было сразу после кормежки идти в зоомагазин. За ошейником, поводком, шампунем от блох, мисочками. Ну, и там посмотрят, может, что еще надо. А пока связали вместе два пояска от Шуриных халатиков. Два, потому что надо сделать что-то вроде шлейки, под лапками пропустить. А то без ошейника, на пояске, дернется – задушится еще!
В общем, Розочка была снова накормлена котлетами и сосисками. От другого отказалась. Вроде бы, собак кашей с мясом кормят, ну да уж не сейчас. Потом сварят.
Пояски обвязали вокруг Розочкиного туловища. А что, очень даже неплохо получилось! Можно и гулять идти, да заодно и в магазин.
Шурик, Люсик и Розочка только-только отошли от дома, как услышали истошный детский крик:
- Пушоооок!!!
Откуда-то налетел вихрь в виде девочки семи-восьми лет. Вихрь схватил Розочку в охапку, покрывал ее поцелуями, что-то бормотал невнятное. И всхлипывал.
К вихрю подбежала женщина, тоже принялась целовать-обнимать-причитать. А предательница Розочка сумасшедше вертела хвостом, повизгивала и норовила облизать и девочку, и женщину!
До Люсика наконец-то дошло.
- Простите, это ваша собачка? – решительно обратилась она к женщине. Как старшая. И как лицо незаинтересованное. Шурик просто молчала и смотрела.
- Да! – Женщина наконец-то оторвалась от собаки. – Это наш Пушок! Он вчера вечером сорвался с поводка и убежал! Мы его почти всю ночь искали, дочка плакала. А сегодня опять искать пошли, и вот! Нашелся, слава богу!
Она опять потянулась к собачке и увидела «поводок».
- Ой! А это что?
- Да это наш поясок. Видите ли, она… он к нам ночью прибился. Мы думали, он ничей. Ну и пожалели. Взяли его домой, покормили… Погулять вот вывели… - пробормотала Люся. – Он таким несчастным выглядел…
- Ой, спасибо вам огромное! Что вы его на улице не оставили! А то он же домашний такой! Могли и собаки большие обидеть, и просто испугался бы. Один-то, в темноте… - женщина благодарно кивала.
- Ну, мы рады, что он нашелся, - кивнула и Люся и потянула Шуру за собой.
- Спасибо! Спасибо огромное, - снова поблагодарила женщина. А девочка с собакой так и не могли оторваться друг от друга.
- Шура, ну, ты не расстраивайся. Главное, что ребенок собачку нашел. А ты, если захочешь, себе другую возьмешь, - начала через несколько шагов утешать сестру Люся.
Повернулась к ней и увидела, что та… смеется.
- Ой, Люсик, не могу! «Бедненькая! Бездомная! Ничья! Голодная!»
- Ага! Главное, мы еще ее помыли!
- Моим лучшим шампунем и гелем!
- Подушечку выделили! Салфетку!
Они уже обе хохотали в голос. Еле-еле успокоились.
А новый взрыв смеха обеспечило Люсино недоуменное:
- Нет, Шурик. Ну ладно, мы думали, что она ничья. Но как же мы Пушка с Розочкой-то спутали?
***
Еще рассказ о братьях меньших - кошке Чернышке и собаке Верном: Не трогай моих котят!
А здесь - о двух подружках: Французские духи
***
#история из жизни #воспитание собак #юмористический рассказ #приключение подруг #семейная история #веселая ночь