Носились тучи, как шрапнель,
Валялись танки кверху брюхом,
А я разглядывал в прицел
Войны смертельную разруху.
Не зная отдыха и сна,
Обыденно, как на работу,
Остервенелая луна
Со мной ходила на охоту.
Всегда пунктуальна, с улыбкою жуткой,
Луна выползала на площадь Минутка.
Как кобра, коварна, как кошка, неслышна,
Кралась она в тыл по разрушенным крышам,
В развалинах мрачных всю ночь копошилась,
Берлоги ища, где абреки таились.
Чуть только на «духа» падет ее свет,
Как вот уже, собственно, духа и нет.
Работа спорилась у нас,
Настырно линию мы гнули:
Луна врагу светила в глаз,
Куда и отправлял я пулю.
А по утрам их генерал,
Своим сообщникам не веря,
В недоумении внимал
Докладам о ночных потерях.
Луна – прихотливая, скрытная дива,
Как призрак, неясна, как ведьма, глазлива.
Всегда так печальна, к войне равнодушна,
Но, может, со мною ей было не скучно.
Короче, подруга мне благоволила.
Две дюжины «духов» мы за ночь валили.
Росла наша слава в российских войсках,
И шайки бандитские сковывал страх.
Под предводительством весны
Врага теснила наша рота.
Я промысловиком ночным
По целям буднично работал.
Луна над городом плыла,
Рассвет над Сунжей карауля,
Как вдруг мне щеку обожгла
Судьбою пущенная пуля.
Луна меня кинула, смывшись к арабам.
А что с ней поделать! Обычная баба,
Шалава – по сути, мадонна – по виду.
Но я не держу на злодейку обиды.
Видать, очень сильно достал я кого-то
И сам стал бесценным объектом охоты.
Мне жизнь спас сквозняк, застучавший дверьми.
Я дернул башкою, и в тот самый миг…
Что ж, поединок! Я готов.
Поднять перчатку – дело чести.
Дуэли тертых снайперов
Не стоит путать с кровной местью.
Итак, расклад теперь такой:
Врагов, по меньшей мере, двое –
Мой недруг с курвою-луной,
А я – один с кривой скулою.
Хотя, почему?.. Не один я, похоже.
Мой брат, ветерок, подсобит мне, быть может.
Победу в войне добывать помогая,
Примчался ветряк из родимого края.
Отлично! Послужим во славу России.
Загасим всю нежить, всегда их гасили.
А чтоб ублажить оппонента с лихвой,
На выдумки пустимся, нам не впервой.
Из пенопласта – черепок,
Поверх тряпья – моя сорочка,
На пенопласт – внатяг чулок,
И на нос – модные очочки.
Брезент по типу паранджи
Фигуру сверху прикрывает.
И вот уж чучело лежит,
В перчатках винторез сжимая.
Мы с ветром назвали напарника Вовкой.
Я отдал ему запасную винтовку.
Прицел оголил, чтоб блестел, как жестянка,
И курва стрелку засветила лежанку.
Для вескости ветер то хило, то рьяно
Спонтанно в Володькиных рылся карманах.
А я наблюдал в свою оптику мрак,
В котором скрывался загадочный враг.
Раздался щелчок. Обозначилась лежка.
Остались от Вовчика ножки да рожки.
Я выдохнул медленно, слился с прикладом,
И пуля пустилась туда, куда надо.
С тех пор только ветер, мой ангел-хранитель –
Мой самый испытанный друг и веритель.
…Прошло много весен с той страшной войны,
А я все чураюсь продажной луны.