О мужчинах-сорняках

Когда ты одиночка, твоя квартира становится пристанищем для подруг, подбитых на любовном фронте. К тебе приезжают с винишком топить печали в бокале и просто плакать. Я когда-то сама, как в палату интенсивной терапии, приехала к Ксюхе с жалобами на простреленное сердце. Она наложила мне швы, и я поехала дальше собирать себя, но уже в одиночку.

Сегодня я палата для Соньки. Она почти три года провстречалась с парнем, которые мы называем «сорняки». Это мужчины с разными видами зависимостей: любовными, игровыми, алкогольными, сексуальными. Они сами понимают, что у них серьезные проблемы и пытаются их компенсировать. Чрезмерной угодливостью, подарками, сюрпризами. Как правило, такие спешат сблизиться, войти в привычку, чтобы, когда вскроются их изъяны, от них было сложнее отказаться. Потому уже скоплено общее и хочется больше спасти, чем расстаться. Сорняки - патологические вруны. У них могут быть крупные долги, сумасшедшие родственники, опечатанное имущество, дети, с которыми им запрещают видеться, но они будут до самой смерти отрицать существование всего этого. Они просто уверены, что их настоящих никто не примет и сами в себя такого не признают. А раз нет проблемы (она прикрыта лопушком), то она и не решается. Его звали Федя.

Парень с тиндера. Он зашёл через сына Сони — очаровал, задарил, усадил на колени, притворился немного отцом. Настоящего Коля видит редко, а хочет часто. Поэтому дополнительный папа и, наконец, ощущение семьи, когда вас трое, все в сборе, не нужно выбирать только одного — это очень нужно. Сонька даже рассказывала, как испугалась, когда стало понятно, что все они в это заигрались. Они валялись втроём, Коля между ними. Он сначала поворачивается к Соне и говорит — мамочка, потом к Феде — папочка. Малыш хочет цельности, как сердиться. Но спускать с иллюзий точно надо. Папа — это папа. Федя — это Федя. Не смешивать, не путать, одного другим не называть.

Мы все понимали, что Федя из отряда сорняковых. Но, знаете, когда ты изранена об отношения, где тебя постоянно не выбирают. И когда приходит такой Федя и играет с твоим сыном в футбол, тебя саму везёт в отпуск, дарит что-то просто так, готов таскаться с тобой на работу, следовать твоим прихотям. Понимаете, да? Сложно отказаться. Проще игнорировать все улики, пропускать все звоночки. Лишь бы быть настолько выбранной, достойной всех этих привилегий. Ты же была такой умницей в этом году, прошлом и вообще последние лет пять. А любовью не награждали. Вот и начинаешь думать, что Федя — это и есть твой подарок от жизни. Бери и не крути носом. Ничего, что ты его сама не выбрала, важно, что наконец выбрал он тебя.

А потом ты краешком глаза замечаешь смс-ки о списании кредита и открытое меню ставок на спорт. Он не знакомит тебя с семьей, с друзьями. Врет из какого он города. Засыпает тебя обещаниями, что скоро он купит дом с идеальной лужайкой, тебе снимет студию для творчества. И так три года беспросветной болтовни. И ты за это время с ним настоящим так и не встречаешься. Какой-то аватар, а не человек. И ты решаешься себе признаться, что ты за три года его так и не узнала, не полюбила, он не выполнил ни одну свою обещалку, что ты не хочешь его спасать, что хочешь по-живому, по-настоящему, хочешь любить и готова променять на эту безопасность с ним. Потому что душа хочет развития и пускай будет больно. И уходишь.

Соня ревет у меня на диванчике. Ее Сестра Кира рядом кажется сейчас взорвется от переживаний за нее, как будто датчики от сердца Сони тянутся к ней, и она в натуральную величину испытывает все-все. У меня тоже литры сочувствия, понимаю как страшно решиться, как боязно. Как будто выезжаешь из кукольного домика, а у тебя там и фрукты пластиковые и Кен покорный. И въезжаешь в квартиру с черновой отделкой. Голые стены, и ты одна.

Но, одновременно, я радуюсь и горжусь. Это какой-то путь к выздоровлению души. И я беру все тепло, любовь и нежность, которая у меня есть и оборачиваю в слова. Они могут звучать громко, но когда ты в маленькой квартирке, близким кругом, смотришь мокрым взглядом на дорогого человека, любая фраза звучит как откровение.

«Уже завтра будет лучше, послезавтра ещё немного, через месяц — ты исцелишься. Станешь свободной, легкой, с обнаженным сердцем. Ты полюбишь своё одиночество. Мы будем рядом».