Продолжаю про старообрядцев и про Мещеру, поскольку одно с другим очень связано. Кстати, до того, как я стала здесь бывать часто, мне казалось, старообрядчество – это что-то далекое, нечто на Севере или в Сибири. И хоть я знала, конечно, про Морозовых и их текстильную империю, но как-то одно с другим не связывала. А тут выяснила, что практически вся восточная часть Подмосковья – край староверов. Это «Патриаршина» (центральная часть современного Орехово-Зуевского района, включая города Орехово-Зуево, Ликино-Дулево, а также поселения Кабаново, Губинскую, Язвищи и др.), Вохна, Загарье, Гжель и другие уголки Мещеры.
Я уже писала про церковь в Новохаритоново, а теперь поедем еще дальше по Егорьевскому шоссе в местность под названием Гуслицы. Вернее, она раньше так называлась, но и сейчас многие помнят это имя, поскольку край этот был удивителен. Были здесь глухие леса и болота, и именно сюда бежали староверы после никоновских реформ. Но, надо сказать, еще до этого князь Иван III ссылал сюда жителей Великого Новгорода, так что компания тут подобралась крепкая, и что интересно, очень образованная. Гуслицы были краем с огромным процентом грамотного населения. Кроме того, здесь писали иконы и переписывали певческие книги с заставками «гуслицкого» письма или «гуслицкой» росписи.
Пишут, что ее принесли в эти края старообрядцы из Ветки (городка в Беларуси).
И ветковские орнаменты превратились в гуслицкие. И вот мы уже доехали до деревни Устьяново, про которую я и хочу рассказать. В этой деревне как раз, вероятно, и жило несколько ветковских семей, и здесь тоже начали писать книги с «гуслицкими» заставками. Одной из таких семей были Кашкины. И вот пример одной такой чудесной росписи, сделанной Кашкиным.
Она хранилась в церкви, но это происходило уже позже, поскольку до указа Николая Второго о веротерпимости, церкви строить староверам запрещали, и молились они просто в моленных избах. Причем, поскольку и это было незаконным, жители деревни прятали свою святыню от полиции и правящего духовенства.
Но вот пришло время свободы, и в 1908 г. собрались в Устьяново строить храм. А старообрядческому приходу покровительствовала Федосья Ермиловна Морозова. И староста общины Яков Сорокин сам ездил к ней в Москву за деньгами. И в тот раз, когда он должен был вернуться с огромной суммой на храм, это стало известно злоумышленникам. Они проникли в его дом, не зная, что Яков задержался в Москве. Денег не получили, но кого-то из членов семьи Сорокина убили. Потом Яков заказал икону с небесными покровителями всех убитых. Она стояла в храме, но в 80-е годы храм обокрали, и она исчезла. И, как я читала на страничке храма в ВК, сейчас написали новую икону.
Храм Храм святителя Николы построили деревянный, а чуть позже пристроили каменную колокольню по проекту старообрядческого архитектора Николая Мартьянова. Но потом довольно быстро решили, что и храм нужен каменный. Закладка его тоже по проекту Мартьянова состоялась в июле 1914 г. Несмотря на войну, храм достроили, хоть и не быстро. И освятили его еще в один страшный год – 1917 г.
А дальше тяжелые годы советской власти. Причем храм вроде бы официально не закрывали, но местные власти устроили там в конце 30-х годов зернохранилище. Иконы в храме сохранялись, и пишут о том, что когда местный председатель начал рубить их топором, то после этого 12 лет он лежал парализованным.
Но, к сожалению, беды постигли не только таких людей. Отца Федора Грунина, служившего здесь в 20-е годы арестовывали дважды. Он погиб в лагере на Дальнем Востоке.
Отца Василия Кузнецова расстреляли на Бутовском полигоне.
У Феодосьи Ермиловны Морозовой отобрали все имущество и фактически выбросили на улицу. Она умерла весной 1919 г., и была похоронена в Морозовской усыпальнице Рогожского кладбища рядом с мужем и сыном.
Архитектора Николая Мартьянова отправили в Карагандинский исправительно-трудовой лагерь, где он умер в возрасте 70 лет.
Храм в Устьяново был открыт одним из первых после войны в июле 1945 г.
Одним из священников был отец Глеб Власов. Он тоже долго не задержался в Устьяново, поскольку был очень деятельным и занялся «работой с молодежью», что было, конечно, прерогативой только партии и комсомола. И его быстренько перевели из Устьяново.
Довольно долго здесь вообще не было своего священника, и приезжали служить из других церквей.
29 ноября 1997 г. на колокольню был поднят новый пятипудовый колокол, отлитый на заводе «Серп и молот». Причем он отлит из осколков старинного устьяновского колокола с использованием уникального опыта старых литейщиков. На возрожденном колоколе славянской вязью написано: «В дар Старообрядческой Церкви». ( с сайта i-podmoskovie.ru)
С осени 1999 г. в Устьяново служит священник Алексей Михеев.