Здравствуйте, друзья. Меня, как работника металлургии, привлекла эта статья о строительстве Магнитогорского металлургического комбината в крокодильском номере за февраль 1931 года. Может быть кто-то и не поверит, но этот фельетон действительно был напечатан в "Крокодиле" №4 за 1931 год. Конечно, в те годы была партийная установка на самокритику, но... Судите сами. Процитирую дословно.
Произошло это в Магнитогорске, на строительстве металлургического гиганта.
Внизу, под горой, на складе лежал компрессор. Его нужно было установить на горе. Когда пришёл срок компрессору совершить восхождение на гору, американец-техник, который должен был его ставить, попросил отпуск в Москву на 16 дней.
—Шестнадцать дней!—сказали администраторы.—Это невозможно. Через два дня компрессор будет на горе, а мы не можем терять ни одной минуты. Вы не поедете.
—Через шестнадцать дней,—спокойно ответил американец,—компрессор ещё не будет на горе. Я твёрдо уверен в том, что говорю. Я поеду.
—Ну, смотрите! За каждый час простоя вы будете отвечать.
—Хорошо,—сказал американец.—Я согласен на это.
И он ушёл.
Из Москвы он выехал в Магнитогорск, не закончив личных дел. Он очень спешил и хотел приехать точно в срок. Он расчитал даже опоздание поезда, и прибыл день в день.
Подымаясь на гору, сквозь пургу он всматривался в даль, и готов был в глубине души уплатить за простой, лишь бы компрессор оказался на месте. Но на горе компрессора не было. Он всё ещё мирно покоился на складе под горой.
Американский механик пошёл к администрации. Он был искренно огорчён, не злорадствовал, и не произнёс ни одного лишнего слова.
—Здравствуйте,—сказал он. Мне нужно поставить компрессор, который лежит внизу, на складе. Его необходимо перевезти наверх.
—А, компрессор!—ответили в конторе.—Да, да, сейчас будет отдано распоряжение.
Целый день грохотали телефоны внутренней связи строительства, и в сумерки к складу подошёл паровоз с платформой. Свободных чернорабочих на строительстве не оказалось, но администрация была настроена решительно. Были сняты с работы слесаря (7 разряда), и компрессор после многих часов тяжёлого труда взгромоздили на платформу. Паровозик взвизнул дискантом и потянул на гору драгоценный груз.
Но ночи севера полны таинственности, и где-то по пути в паровозике что-то сломалось.
А утром,—утро вечера в Магнитогорске не всегда мудренее, когда инженер приехал смотреть, как идёт перевозка, компрессор лежал в снегу, под открытым небом, а платформу кто-то куда-то угнал.
То, над чем трудились целый день квалифицированные слесаря, было легко сделано ночью неизвестными руками. Компрессор, с таким трудом погруженный на платформу, спрыгнул с неё легко, как балерина, и даже отбежал на 20 шагов от полотна. Один паровозик стоял на путях холодный, потушенный, как брошенный самовар.
Но администрация действовала. Была добыта новая платформа, и починен паровоз. Снова, охая и кряхтя, слесаря вздыбили компрессор на платформу. Снова свистнул починенный паровозик, и потащил вверх машину.
Американец спокойно сосал свою трубку и ждал на горе. Он увидел вдали дымок паровоза, платформу с машиной, и облегчённо вздохнул. Но вскоре всё это изчезло за мрачным профилем горной скалы. Скала же прикрыла и новую аварию паровоза.
На следующий день, не видя ни компрессора, ни паровозного дымка, спокойный американец вышел из себя и снова отправился в администрацию
—Я больше не могу,—сказал он.—Так работать невозможно. Я пойду жаловаться на вас, я знаю, куда идти.
Очевидно, американец точно знал, куда нужно обращаться в таких случаях.
Назавтра компрессор был на горе.
Конец цитаты. Согласитесь, это произведение нехарактерно для советского журнала тридцатых годов. Умница американец и балбесы русские. Поэтому меня заинтересовал автор. Это Яков Моисеевич Бельский (Беленкин). Судя по фотографии, найденной в интернете, не всё у него было гладко в жизни:
Да и сама его жизнь, как и жизнь многих людей того времени, напоминает остросюжетный боевик.
Родился он в еврейской семье в Одессе, окончил Одесское художественное училище, по окончании которого, в 1917 году был призван в армию, откуда, под влиянием большевиков, дезертировал. В составе Красной гвардии участвовал в установлении в Одессе советской власти. Когда Одесса была захвачена австро-венграми, сторонниками гетмана Скоропадского, бежал в Подольскую губернию. Вёл подпольную революционную работу в Киеве, потом вернулся в Одессу.
В 1919 году вступил в РКП(б), работал художником в губисполкоме, рисовал революционные плакаты, заодно был разведчиком губернского Особого отдела. Был внедрён в антисоветское подполье, раскрыл офицерскую деникинскую организацию полковника Саблина. С августа 1919 года, после прихода деникинцев, перешёл на нелегальное положение.
С февраля 1920 года, когда в Одессе вновь установилась Советская власть, служил в Одесской ЧК, был разведчиком, помощником уполномоченного по борьбе с контрреволюцией, начальником разведки, уполномоченным по борьбе с контрреволюцией. Освободил, кстати, из-под ареста своего друга Валентина Катаева. (Интересно, "Сына полка" сейчас в школе проходят?)
В начале 1922 года руководил ликвидацией банды атамана Семёна Заболотного, лично участвовал в задержании атамана. В том же 1922 году ушёл из ЧК, так как эта работа, по его словам, была ему "не по нутру". С тех пор работал только в журналистике. Работал в газетах и журналах в городах Николаев и Харьков, в 1930 году переехал в Москву, устроился в "Крокодил" на должность замредактора, в 1934 уволен за "неблагонадёжность". После "Крокодила" работал в газете "Вечерняя Москва". В 1936 уволился отовсюду, и вплоть до ареста перебивался случайными заработками
26 июня 1937 года арестован по обвинению в участии в "троцкистско-зиновьевской террористической организации", 5 ноября 1937 года расстрелян. Валентин Катаев не смог помочь своему другу.
Вот такая история. Прошу только не брызгать слюной ни ярых антисоветчиков, ни фанатов Советского Союза. Даже Лев Троцкий, когда уже находился в Мексике, считал сталинский СССР рабочим, хотя и дегенерирующим государством. Кстати, про Троцкого собираюсь выпустить третью крокодильскую подборку.
А на этом всё на сегодня. До встречи на канале. Подписывайтесь. Здесь только правда.