Быть русским в России,
где густо месили,
не значит быть чистым по крови
мычать по корове,
мечтать о похлёбке свиной
и бревенчатом крове,
быть русским, скорее -
застрять на непрошенном слове,
проросшем сквозь землю,
в лугах заливных,
в позаброшенном поле.
Идти по тропинке,
и прутиком сечь одуванчикам
жёлтые головы. Откуда вы? - Вятичи, кривичи,
уличи, половы... Вот Пушкин сидит
за дубравой, на правой опушке,
на пне великане, блютусные клапаны в ушки
засунул и слушает с Яндекса
бравые песни Высоцкого,
застенчивые - Окуджавы,
а чёрные крови, полянские крови,
сионские,
и прочие тучки державы,
витают, как мошки над солнечным
светом, несносные,
обедом стрекоз
и кричащей с болота лягушки,
а Пушкин сидит, улыбаясь,
бегущему Гоголю,
что прутиком косит цветам
полевым их бесценные головы,
левее Набоков, задрав по колено носки,
прелестную бабочку хочет спасти от тоски,
прихлопнув её белоснежным сочком чародея. Пахнуло грозой. Это с запада веет Идея.
Но, что нам гроза, у дубов тут надежные кроны.
Б