Давайте устроим перекличку. Я говорю – модерн. Вы отвечаете – Густав Климт!
А теперь русский модерн. Ответ – Филипп Малявин!
Бывший иконописец обладал природным талантом, а после попадания в Академию художеств засверкал так, что даже Репин выделял его среди молодых художников.
Картина называется «Вихрь». Давайте сразу обозначим – никакой политики в картине нет. Да, разгар Первой русской революции. Да, экспрессия и сплошной красный цвет. Аполитичному Малявину было интересно другое – расширять мир искусства.
Сперва для написания шедевра надо разобраться с красками. Филипп Андреич спросил рецепт у Грабаря, чтобы увеличить интенсивность цвета и светосилу. Выслушав совет, художник, как всегда, сделал по-своему.
Со всей широтой души он накидал ингредиентов в свой состав, и картина практически не сохла. А Грабарь говорил, что еще долгое время во время жарких дней картина распускалась и грозилась сползти вниз.
Но какой взрыв получился! Действительно вихрь. Сарафаны живут отдельной жизнью, сегодня именно они кружатся в своем неистовом танце. Пейзаж минимален. Малявин вообще считал, что после Левитана нет смысла браться их писать – паршивец уже все нарисовал)
Более-менее устойчивыми на картине остаются только лица пяти девушек (да, пяти, пересчитайте). Все остальное (то есть сарафаны) переливаются цветами и давят бедного зрителя – заходишь в зал, а на тебя прыгает вихрь на 9 квадратных метров!
Мощь танца из самых недр крестьянской России, горящие до боли в глазах цвета и не сохнущие месяцами краски – это русский модерн, это Малявин)