Семья у Алексея с Полей была всем на зависть - тот самый редкий случай, когда первая любовь не просто оказалась счастливой, а послужила основой для крепкого брака.
Познакомились они сто лет назад - на школьной дискотеке. Она - ученица десятого класса, он - студент-первокурсник. Познакомились и больше практически не расставались. Даже одиннадцатый класс Поля заканчивала, будучи уже самой настоящей "гражданской женой" : Алексей переселился к ней, благо, квартира у Полиных родителей была большой, а сами они почти все врем проводили в загородном доме.
Это была любовь. Самая настоящая и самая сильная. Никто не сомневался, что ребята поженятся, что это лишь вопрос времени. Так и вышло. Едва Поле исполнилось восемнадцать, они подали заявление в загс.
Надо сказать, что и Алексей, и Поля были людьми разумными, несмотря на юный возраст. Они понимали, что любовь, конечно, любовью, но сначала надо встать на ноги, как минимум, закончить институт и найти нормальную работу. Поэтому вопрос о рождении ребенка даже не поднимался. Куда спешить? Мозг надо включать и просчитывать ситуацию.
В общем, пока молодые обзаводиться потомством не собирались, учились, жили веселой студенческой жизнью, развлекались, насколько позволяло их скромное материальное положение, основанное на стипендиях и редких подработках. Они были счастливы так, как это возможно лишь в юности - картошка с тушенкой казалась им самым изысканным лакомством, а палатка на берегу Селигера - пятизвездочным отелем.
У Алексея и Поли было очень много общего - и интересы, и увлечения, и мировоззрение и даже профессии у них были в смежных областях. Наверное, поэтому им было так легко вместе, поэтому они так хорошо понимали друг друга, поэтому темы для разговоров у них практически не иссякали.
А еще они были очень близки по темпераменту, характеру, воспитанию. Как говорится, существовали "на одной волне". Ссоры, вернее, споры, безусловно, периодически возникали, но поводы для них были столь мелкими и незначительными, что уже через полчаса ребята хохотали над собой и над своими обидами - ну разве не глупость ругаться из-за таких пустяков?
Они даже внешне очень хорошо смотрелись вместе: оба светловолосые, голубоглазые, высокие и стройные, оба с прекрасными спортивными фигурами, красивые, эффектные. "Идеальная пара," - вздыхали друзья и тут же суеверно стучали по деревяшке - не сглазить бы!
А Алексей и Поля никакого сглаза не боялись. У них все было замечательно. Они оба работали на одном предприятии, только в разных отделах. На работу ходили вместе, на обед - вместе, после работы Поля около часа ждала мужа - Алексей часто задерживался, а ей скучно было ехать домой в одиночестве.
Прошло почти десять лет, когда они решили, что готовы к рождению ребенка - и здоровье было отменным, и финансовое положение стабильным и квартира Полиных родителей теперь была в полном их распоряжении - тесть и теща окончательно переселились за город.
Сказано - сделано. Уже через пару месяцев радостная Поля демонстрировала мужу положительный тест, а Алексей заказывал столик в ресторане: такое событие следовало отпраздновать как следует!.. И потом, когда Поле было плохо, когда ее характер сделался невыносимым, а количество капризов превысило все разумные пределы, Алексей оставался заботливым мужем.
Он послушно бежал за зеленым яблоком в два часа ночи и срывался с работы, чтобы найти Поле какое-то особенное копченое сало, которого ей вдруг захотелось. Он писал ей трогательные записки, когда ее вдруг на две недели положили "на сохранение". Да-да, писал самые настоящие записки на бумаге - "Смс-ки никак не передают чувств. Не живые," - объяснял он.
А потом родился Ванька, и...всё. Алексея как подменили. Он стал нервным, раздражительным и злым. Он не хотел заниматься своим долгожданным сыном, он с неприязнью смотрел на любимую жену и лишь отмечал недостатки, которых раньше не было.
Поправилась. Обвис живот. Испортилась кожа. Под глазами синяки. Волосы висят как солома, да еще и выпадают сильно... Неухоженная, постаревшая... Да она ли это? Его любимая Поля? Нет, определенно, это не она...
Он все больше психовал, срывал зло на жене, начал чаще и чаще повышать на нее голос, заводился от каждого пустяка. поля понимала, что ему тяжело, что ему нужно утром вставать на работу, что он не высыпается, но ведь и ей было непросто: Ванька был не "подарочным" ребенком, много плакал и требовал постоянного внимания.
"Знаешь, что, - заявил Алексей, когда Ваньке едва исполнился год. - Я так больше не могу. Ну на кого ты стала похожа? Я тебя не узнаю. Ты больше не соответствуешь моему идеалу женщины!" - "Ну ничего себе, - удивилась Поля. - А это как? Почти двадцать лет соответствовала, а ту как-то резко перестала?" - "Да! - тут же взвился Алексей. - Перестала! Мой идеал - девушка двадцати лет! А тебе уже..." - "ну ладно, - примирительно прервала его Поля. - Не двадцать. Это факт. И скажу больше, двадцать мне уже никогда не будет, увы... Так что изменить себя, чтобы соответствовать твоему идеалу, я не смогу." - "Я очень рад, что ты сама это понимаешь!" - отчеканил Алексей и пошел собирать вещи.
...Он ушел в тот же день - вернулся к своим родителям, и Поля поняла, что он, действительно, ушел не к конкретной женщины, а на поиски "идеала". "Ну что же поделать? - вздыхала она. - Пусть ищет... Я тут ничего поделать не могу..."
Было больно, было обидно, но надо было как-то жить дальше. Их развели - тихо, мирно, без скандалов. Поля держалась как могла и в суде смогла не расплакаться, хоть и очень хотелось. Плакала она уже дома - в подушку, чтобы не испугать малыша. А Алексей искал свой идеал, тем не менее, практически все свои вещи оставил у поли со словами "мало ли, что..."
И она продолжала надеяться. Она постоянно думала о том, что они с Алексеем уже практически родные люди. Что у него никого нет. Что он просто устал. Что перебесится и вернется, обязательно вернется - ведь он же любит ее, очень ждал Ваньку... Она страдала, но продолжала ждать и надеяться. Она знала, что если он вернется, то она простит. Обязательно простит.
...Прошло полгода, и однажды утром, совершенно внезапно, Поля поняла, что больше так не может. Его куртка на вешалке в коридоре. Его чашка в кухонном шкафчике. Даже его зубная щетка в ванной - все это грозило довести ее до нервного срыва.
"Ты меня, конечно, извини, что я тебя беспокою, - сбивчиво проговорила она в трубку, едва он ответил, - но, может, ты уже как-то определишься? Может, вернешься?" - "Ой, давай не надо, - Поле показалось, что она видит, как он недовольно поморщился. - Я не планирую к тебе возвращаться! Я же сказал - ищу свой идеал!" - "ну тогда, - в голосе поли зазвенел металл, - изволь забрать все свои шмотки, чтобы они мне глаза не мозолили! Сколько можно! Я все собрала, приезжай сегодня и забирай! Или на помойку вынесу! Сил моих больше нет!.."
Поля не лукавила - сил, действительно, не было. Она собрала всё, что принадлежало Алексею, и выставила в общий коридор. Через час Алексей, который до этого никак не мог "найти время" примчался и забрал все мешки и чемоданы. И даже не зашел к сыну. "Вот теперь все закончилось," - подумала Поля и оказалась права - с того самого дня она начала выздоравливать.
...А Алексей тоже с того же самого дня начал всем друзьям и знакомым жаловаться на "бабское коварство" : "Выгнала она меня... Выгнала... Сказала - вещи твои выкину!.. А ведь почти двадцать лет вместе, эх..."
Друзья сочувственно кивали, а при случайной встрече с Полей пытались ее пристыдить. Но Поля молчала. А что тут скажешь? Ведь правда - выкинула бы вещи. Выкинула. Значит, и правда - выгнала мужа, получается...