Когда я вернулась в свою палатку, меня там уже ждала Мирэн. В моем шатре стояло огромное корыто (наверно его стоило расценивать как ванну), повсюду разложены цветы и благовония, чаши с маслами, и много чашечек с какими-то травами. Тут было очень колоритно.
- Привет – в полной растерянности произнесла я.
- Ника, позволь мне помочь тебе подготовиться к празднику.
- Я должна принять ванну?
- Только если ты этого хочешь. Это поможет тебе расслабиться. Я принесу масло для волос, а ты располагайся.
«Нет, это точно шаманское племя. Сейчас помоют меня, вкусно намажут, и сожрут. Мясо они не едят. Ха. Может они определенное мясо не едят?». Ворчала я про себя, пока раздевалась. «Надеюсь, в этом корыте не вся деревня моется. Ммм, какая водичка приятная». По мере погружения в этот таз, мое настроение улучшалось. «Как приятно пахнет». Уффф, я легла и смогла, наконец, расслабиться. «Все-таки шаманы». Я почти заснула. Так было приятно.
- Ты позволишь? – сказала тихонько Мирэн.
Мирэн пришла не одна, с ней были еще пять девушек.
- Хочешь показать своим подружкам голую иностранку?
Мирэн посмеялась.
- Ты очень смешная, твой юмор добрый. Это хорошо. Я понимаю, почему его тянет к тебе.
Это ведь она сейчас про Марка говорит. Нам вообще обязательно все время с кем-нибудь о нем говорить? Делаю вид, что не обратила на ее слова никакого внимания. Я тут вообще-то расслабляюсь, а мысли о нем… мысли он нем сводят меня с ума.
- Эти девушки помогут мне заплести твои волосы, намазать тебя маслом, нарисовать на теле рисунки души, и помогут одеться. Думаю, тебе понадобиться помощь, чтобы надеть правильным образом нашу одежду.
- Конечно. Спасибо. – Мне стало приятно от такой заботы.
Они были как мои маленькие феи. Превращали меня из городской золушки в шаманскую красавицу. Они мыли мне волосы. И так чудесно, полушёпотом о чем-то своем переговаривались. Но это не раздражало, наоборот, это было частью таинства.
- Он хотел сделать твое погружение в проект как можно мягче.
- От чего столько чести интересно.
Мирэн улыбнулась.
- Тебе стоит научиться видеть истинные мотивы человека, Ника.
- Ты меня научишь?
- Когда ты освободишь для меня свое сердце.
- Оно абсолютно свободно.
- Оно закрыто, Ника.
- Так безопаснее.
- Ты не видишь и половины красок жизни с закрытым сердцем.
- Мне хватает этого набора цветов.
- Он жалеет о том, что сделал тебе больно.
- Он тебе это сказал?
- Некоторые вещи не нужно говорить.
- Тогда боюсь, ты не в курсе событий. Мое сердце свободно и открыто. Но этого человека я туда больше не пущу. Ни под каким предлогом.
- Освободи себя от прошлого. Его нет. Оно прошло, чтобы в нем не происходило. Есть только то, что ты чувствуешь сейчас. Сосредоточься на этом. Впусти настоящее в себя.
На этом, казалось бы, легком умозаключении, все девчушки начали собираться и уходить. Они превратили меня в часть своего племени. По крайней мере, снаружи. Стану ли я такой же рассудительной? Не думаю.
На мне было более или менее закрытое одеяние, если сравнивать с остальными девушками. Я не чувствовала себя голой. Это были рванные шорты-юбка, где трусами служили сами шорты (ну вот, правда, почему не дать трусы? Что ткань кончалась? Зачем это ощущение себя голой?) Грудь обтянута мягкой тканью, крест-накрест через плечи. Все тело покрывала роспись из хны. Живот, ноги, руки. Волосы заплетены в множество косичек, из которых собрана одна довольно тяжелая. Очень хочется на себя посмотреть. Но нигде не вижу зеркало.
- А в моем люксе есть зеркало?
- Оно тебе не нужно. Ты выглядишь так, как чувствуешь себя. Загляни в свою душу, и увидишь там свое отражение.
Вот ведь блин. Подумала я.
- Я без заглядываний чувствую себя обделенной одной конкретной частью одежды. Может забыли положить?
- На тебе сейчас наш национальный костюм. Это полный комплект.
- И ты тоже?
- Ты не должна об этом волноваться. Этот костюм сшит сегодня, специально для тебя. Он закрывает все необходимое, и дает свободу тому, что в ней нуждается.
Тут я просто покатилась со смеху. И надо признать Мирэн тоже хихикала. Она понимала о чем идет речь.
- Ты считаешь, что моей нижней части пора проветриться? - говорила я уже в голос смеясь. – Ладно. Пойду прогуляюсь. Постою на ветру. А все таки? Марк Анатольевич, тоже перестал смотреться в зеркало? – пытаюсь себе это представить. Он так безупречно выглядит всегда, что этого просто невозможно добиться, не видя свое отражение.
- Он не открыл нам свою душу.
Да ладно? Я тогда какого лешего тут делаю. Может он хочет проверить все это на мне. Пробный вариант. Ну, мало ли что может случиться.
- Но он привел сюда меня.
Видя мое недоумение, Мирэн ответила.
- У него есть дела, которые нужно завершить до того, как позволить себе быть свободным.
- Да, уж, конечно, мы ведь не простые смертные, у нас есть дела… великие дела… - я злюсь и ворчу.
- Вероника, позволь открыть тебе наш дом. – С этими словами Мирэн выводит меня из шатра, и мы направляемся к месту таинства. – Постарайся очутиться в настоящем и прочувствовать его. Небо, звезды, музыку, истину.
Правда. Это все-таки племя. Интересно, они каждый вечер так проводят или это какой-то особенный праздник. Все очень красивые. В национальных нарядах, точнее кусочках ткани. Абсолютно все разрисованы с ног до головы. Мужчины, женщины, старики, дети. Приятная атмосфера. По-домашнему. Мы проходим к месту большего скопления народа. И там костер, барабаны с барабанщиками, танцы. Все будто в трансе. Все едины, на одной волне. Это начинает меня беспокоить.
- Хочу представить тебе нашего старейшину. – Мирэн подводит меня к сидящему на бревне старцу. И предлагает мне присесть рядом. Дает чашу с каким-то чаем, и ждет когда я выпью. Нет, ну а что мне уже терять. Если бы хотели, давно б уже прибили. Пробую подыграть. Выпиваю этот отвар. Кстати, очень насыщенный. Вкусный травяной чай. Мирэн смыкает руки на груди с небольшим поклоном и удаляется.
Вот уж спасибо, думаю я про себя. И что мы будем с ним тут делать. Он же не говорит по-русски.
- Мы можем вообще не говорить. Можем просто помолчать.
Вот как то сразу, стало не очень понятно, от чего я больше напряглась. От того, что он говорит по-русски, или от того что он как будто прочел мои мысли.
- Это написано на твоем лице. Как и много другое.
- Кто Вы?
- Разве это имеет значение? Вон там за костром маленький мальчик учится ходить, пока заботливая мама оберегает его начинания. Молодые и полные сил мужчины и женщины танцуют танец души и страсти. Старцев почитают и уважают. Такая гармония и красота. Ты видишь ее? Думаю, это заслуживает твоего внимания. Если ты, конечно, можешь разглядеть все это.
Я пробую увидеть то, что он сказал, но вижу только толпу, всеобщее веселье, шум и гам.
- Видеть среди прочего главное. Это придет. Если ты позволишь это себе, Вероника. - так спокойно говорит этот шаман, а я даже имени его не знаю. - Чем ты занимаешься?
- Я помощник директора по связям с общественностью.
- Это твоя работа – вождь протягивает мне чашу с чаем и предлагает отпить еще – Ты ее делаешь, потому что так кому то нужно. Как машина едет, потому, что человек изобрел двигатель и повелел ей ехать. Как ручей, который стал бежать в другом направлении, потому что кто-то положил камень на его русло и определил его направление за него. Ты делаешь то, что решают другие люди. Я спрашивал, чем Ты занимаешься, Вероника?
Вот уж блин психотерапевт.
- В смысле, что я люблю делать? Что я делаю по своей воле?
Он ничего не говорит, только смотрит и ждет. Чтобы снять неловкость, начинаю перечислять свои хобби)))
- Я люблю читать книги, слушать музыку, иногда люблю готовить, совсем иногда. Мне нравиться время от времени прогуляться в одиночестве. Я люблю встречаться со своими друзьями. Правда, не со всеми из них я могу быть собой. Я люблю писать стихи, потому что, передав бумаге свои переживания, мне становится легче. Мне нравиться мечтать, придумывать, как могло бы сложиться что-то по другому. Я хочу, чтобы все было просто и понятно. Чтобы любимые были рядом. Хочу смеяться и любить. Хочу видеть весь мир. Хочу, что-то оставить от себя в этом мире. Что-то настоящее и помогающее другим. Хочу просто жить и чувствовать всей душой, что живу. - и тут, я на секунду пришла в себя. Я начала говорить, просто перечисляя свои увлечения, а закончила исповедью души. И увидев дно в своей чаше, я подняла взгляд на вождя.
Он ничего не говорил, просто смотрел на меня, как старый друг с понимающим видом.
Вот ведь старикашка хитрый. Добрый и приятный шаман. Как расположил к себе, как вытянул по ниточке из моей головы все это. А может это чай?
- Ты прячешь взгляд от этого молодого человека. - он кивает в сторону и я вижу через пламя костра, как на другом конце нашего импровизированного лобного места сидит Марк вместе с Мирэн.
- Избегаешь его?
Они о чем-то разговаривают, а он не сводит с меня глаз. У меня были странные ощущения, от того, что я его увидела. Я была, конечно, рада тому, что тут есть знакомый мне человек, но знаю ли я его? Он сидит и беседует с другой девушкой. А у меня кровь закипает, когда я вижу его с другой.
Я ничего не ответила вождю. Избегаю ли я его? Я не знала ответ на этот вопрос. Больше всего на свете я хочу быть с ним рядом, но я не должна больше допускать его к себе. Мне ещё раз это не выдержать.
- Думаю тебе стоит немного прогуляется ним.
- Зачем?
- Чтобы побороть свой страх перед этим.
- Не уверенна, что смогу собрать себя в кучу для этой прогулки.
- Но ты уверенна, что ты этого хочешь. Главное, Вероника, среди прочего. Твои желания это главное, твои страхи это прочее.
- Но хочет ли этого он?
- Разве это важно? Ты можешь остаться здесь и никогда не узнать слов, которые он заготовил для тебя. А можешь перестать думать и начать делать то, что хочешь.
И тут я вижу, как Марк встает и идет в нашу сторону. Он подходит ближе, делает кивок моему вождю (Моему!!! Вы заметили, да?), протягивает мне свою руку, приглашая пройтись. Я смотрю на своего старикашку и он улыбается мне так, будто он мой друг с пеленок и все про меня знает.
- Мы ведь еще сможем с Вами поговорить?
- Как только ты этого захочешь, Вероника.
Я перевожу свой взгляд на Марка, подаю ему руку и встаю. У меня немного подкашиваются ноги, и Марк ловит меня слегка приобняв. Наши лица оказываются слишком близко. Я улыбаюсь.
- Кажется я выпила слишком много чая. – говорю я прямо ему в лицо, так как он по прежнему не отпускает меня и держит довольно близко к себе. – Познакомься, это … ааа я не знаю, как Вас зовут – говорю я и оборачиваюсь, но на скамейке уже никого нет. – Я ведь тут не одна сидела, да? – спрашиваю в надежде у Марка я. – Ты ведь его тоже видел?
- Конечно, видел, Вероника. Это старейшина деревни. Очень мудрый старик. Бьюсь об заклад, что во время вашего разговора говорила преимущественно ты, а он только позволял тебе говорить. Я тоже проходил через это.
- В какой-то момент я думала, что говорю сама с собой. - оправдываю свое поведение я. Потом понимаю, что все еще нахожусь в объятиях Марка и мне от этого приятно. Пора вырываться. - Отпустишь меня?
Марк смотрит в упор. Потом расслабляет руки и выпускает меня.
- Конечно. – он делает знак рукой в сторону тропинки, предлагая прогуляться.
Марк улыбается. Как же мне нравится его улыбка.
- Может это психотропные препараты? Мне начало казаться, что я думаю не своей головой.
- Не головой, а душой, Ники.
- Ты проходил через это? Он спрашивал тебя чем ты занимаешься, и чего ты хочешь?
- Мы много времени провели в разговорах. Мне тогда это было необходимо.
- Ты такой сильный, что даже не верится, что тебе могут что-то дать подобные беседы.
- Сильный? Что ты имеешь ввиду, Вероника?
Не знаю, чай, вождь, небо, звезды, татушки или моя полуодежда, но что-то меня раскрепостило однозначно. Я будто решила, что пришла пора раскрыть карты и будь что будет.
- Мне кажется, что ты очень сильный. И волевой. Тебя не сломить. Ты мужественный, уверенный, наглый. Прямой. Красивый. Притягательный. Слишком.
Что я делаю? Зачем?
- Ника...
- Вождь сказал, что я должна преодолеть это.
- Преодолеть что?
- Страх. Мой страх перед тобой.
- Страх? Вот уж не думал, что твои чувства ко мне это страх.
- Не только.
- Почему ты боишься меня?
- Я боюсь не тебя, Марк. Я боюсь себя. Я боюсь, что мне не пережить всего этого.
Марк подошел ко мне близко, взял мое лицо в свои ладони, приблизился и сказал:
- Я буду рядом, чтобы помочь тебе пережить все это. Только не гони меня, Ники.
Он так близко сейчас ко мне. Хочу пропасть в его объятиях. Главное среди прочего. Не могу сопротивляться. Он смотрит на меня в упор, своими безумно красивыми глазами, его ладони такие тёплые, такие манящие губы. Не хочу сопротивляться.
Вдруг по тропинке, которую мы выбрали, пробегают какие-то ребята, смеясь и веселясь. И это заставляет нас отдалиться друг от друга.
Марк злясь на них за это говорит:
- Может вести комендантский час? Почему они бегают тут так поздно?
И кажется чай меня потихоньку отпускает, так как я начинаю приходить в себя.
- Разве ты можешь на них влиять?
- Я многое могу, Вероника.
- В этом я никогда не сомневалась.
- Мне кажется, что ты во мне постоянно сомневаешься.
- Не в твоих возможностях, Марк. В твоих желаниях.
- Если бы ты знала... - и замолчал.
- Скажи мне...
- Пока не могу. - Марк печально склонил голову и стал невыносимо грустный. Но тут же воспрял духом и решил отшутиться. - У меня пока не было спецкурса с вождем.
- Разве ты еще не завербован?
Марк не в силах сдержать улыбки. И почему он все время смеется надо мной.
- Еще нет. Мне пока нельзя.
- ааа значит, мне уже можно распивать запрещенные напитки и впадать в транс. Мне кажется, что этот чай…
- Это смесь трав, Вероника. Абсолютно безвредный чай.
Мы идем по тропинке, и определенно идем, куда-то конкретно.
- Ты невероятно красивая – меняет тему.
- Я почти голая.
- Согласен.- Он улыбается. - Эта одежда очень отвлекает меня от задуманного.
- Я чувствую себя неловко. По-моему это не честно, что все пришли в маскарадных костюмах, а некоторые соизволили прийти в своем. Отклоняетесь от коллектива, господин директор.
- У меня есть на это право. – говорит Марк. Он так невероятно красив, особенно в этой атмосфере. Свободные штаны из летящей ткани и южная рубашка, застегнутая не под галстук. Я редко видела его в не деловом стиле. Мне сложно не думать о его теле. Может это все еще действие чая? Но собрав всю силу воли в кулак, я стараюсь поддерживать беседу.
- Вот как? Может Вы играете в цивилизацию? Только не на компьютере, как все простые люди, а в реальности? Вершите судьбы людей. Решаете, кому, как выглядеть, что есть. Кого пустить в Ваш мир, а кого прогнать прочь. Кому надеть трусы, а кого заставить идти в люди с голой ...
Марк посморел на меня в ожидании, скажу ли я это слово вслух. Он молчал. И меня бесит, что ему позволено не отвечать на вопросы.
- Да. У костюма есть свои особенности. - опережает мой ответ Марк.
- Не особенности, а недостатки.
- Это кому как. - говорит и улыбается как мартовский кот.
- Мне кажется что мы похожи с Вами на ковбоя и индейскую женщину. Вы представитель цивилизации и прогресса, а я дикарка. – Говорю и своим ушам не верю. Что я несу, какая дикарка??
- Ты хорошо вписываешься в атмосферу, Ника. Этот наряд тебе очень идет, хотя в деловом костюме ты выглядишь ничем не хуже.
Как он умеет делать комплименты. Точно знает что и когда сказать. Я улыбнулась ему и развернулась, чтобы пойти дальше, но... вдруг я оступаюсь в своих замотанных сандалиях и начинаю валиться, куда-то в кусты. Марк пытается меня поймать, но в итоге падает вслед за мной. Мы оказываем как в кино, лежащими в этой яме. И он, лежит сверху на мне.
- Не ушиблась? – с искренним беспокойством спрашивает он.
- Марк Анатольевич, можно вопрос? – пытаюсь говорить я, это очень сложно, так как он буквально на мне лежит. Я в этой позе может, мечтала с ним оказаться с нашего знакомства.
- Конечно, Ника.
- Как Вы думаете, какова вероятность при подобном нелепом падении оказаться именно в такой позе? Я думала, что такое только в кино специально снимают.
- Ника, ты невероятна. – Улыбается мужчина моей мечты и помогает мне встать. – Как все вокруг ты можешь перевернуть в иронию. Так это здорово, что ты над всем можешь посмеяться.
- Это не я. Это ваш с вождем чай.
Марк смеется. Не просто улыбается, а прям хохочет.
-Что, Вы тоже его пили сегодня? Я говорю, они туда что-то особенное добавляют.
Марк смеется и смотрит на меня. Потом становится серьезнее, но продолжает смотреть. Неотрывно. Я не сразу это замечаю, поправляя на себе все эти повязочки и веревочки, гордо называющиеся одеждой. Потом ловлю на себе его взгляд, и мне становится не по себе. Его взгляд отражал злость. Да! Именно. Он смотрел на меня, и я видела в его взгляде злость.
- Почему твой взгляд такой?
- Я злюсь.
- Я вижу. Почему?
- Я злюсь, потому что не могу делать то, что хочу делать. С тобой.
- Почему не можешь?
- А ты мне позволишь?
- Нет.
- Поэтому и злюсь. Не на тебя. На себя.
У меня руки тряслись, тряслись ноги, сознание тоже было взъерошено. Что за откровения? Зачем он все это говорит?
- Марк Анатольевич, мне тут не по себе. Давайте вернемся к нашим планам. – Говорю я в надежде отвлечься от сложившейся ситуации.
Он смотрит на меня, потом его взгляд становится мягче и он говорит:
- Конечно, Ника. Давай выбираться из ямы, в которую ты нас заманила.
- Ха!!!
- Да да. Давай сперва я, потом вытащу тебя.
- Не забудьте, пожалуйста.
Марк поднимается наверх так легко, будто он всю жизнь тренировался делать именно этот подъем. Он поворачивается, наклоняется и говорит:
- Дай мне руку, Вероника, и я подниму тебя к себе.
Я поднимаю глаза наверх и вижу, мужчину своей жизни. Он смотрит на меня сверху вниз и протягивает мне руку, чтобы я оперлась на нее и поднялась наверх, к нему. Любая нормальная женщина отдастся чувствам, по любому. Но не я. Второй раз я этого не допущу.
Марк помогает мне забраться наверх. Я стараюсь вести себя сдержанно. И мы идем по этой тропке дальше. На этот раз молча. Это немного напрягает, и я решаюсь нарушить тишину первой. Со всей этой лирикой я совершенно забыла, какого черта мы вообще здесь делаем. На этом острове, в этой, не поворачивается язык сказать, деревне.
- Куда мы идем?
- Наберись терпения – довольно сухо бросает мне в ответ Марк.
- Сложно найти более терпеливого человека – стараюсь вывести его на непринужденную беседу.
- Тебе следует научиться терпению, Вероника. Это удел женщин.
Что??? Какой удел?
- Что, простите? - только что и вырвалось у меня из за рта.
- Женский говорю, удел. Сидеть и ждать мужа.
- Вы ведь так не считаете на самом деле?
- Конечно нет, Вероника. - шутя отвечает он. - Я отношусь к женщинам и к их труду очень уважительно. У меня много коллег именно женщины.
- Кто бы сомневался. - пробубнила я себе под нос.
- Я не отношусь к женщине, только как к сексуальному объекту. Я знаю, что они могут стать в том числе Великими. Но далеко не все, Вероника. Большая часть хотят сидеть и ждать. И большая часть из них представляет собой лишь сексуальный объект, не более.
- У вас проблемы со вкусом, Марк Анатольевич. Если Вы выбираете себе женщин, в которых нет изюма. Доступных женщин.
- Я их не выбираю себе, я ими пользуюсь.
Какая наглость.
- Те, которых я выбрал себе поистине великолепные женщины.
- Хм, и где же они эти великолепные женщины. - Я почему то сразу отнесла себя к тем, кем он пользуется, а не к тем кем восхищается.
- Одна великолепная женщина стоит сейчас прямо передо мной.
Я была сбита с ног. Но гнев от всего услышанного ранее не давал мне покоя.
- Ее Вы тоже будете использовать?
- Ты бы хотела? - Марк произнес это и остановился, чтобы лучше наблюдать за мной.
Я была в бешенстве от подобной наглости.
- Если я скажу "да". Ты воспользуешься моей доступностью?
- Ты совершенно недоступная женщина. Это привлекает ещё больше. И если ты скажешь мне "да", то я сойду с ума от счастья.
Мир упал мне под ноги.
- Но я понимаю, что уже потерял право претендовать на это. И стараюсь жить дальше, как могу.
- ??? - я в недоумении.
- Да, и слово "использовать" тут неуместно. У меня целый список глаголов, которые я бы хотел с тобой делать. Но не могу. Пока не могу.
Я словно на необъезженном скакуне по полю мчусь. Не зная, что ждет меня в следующую секунду.
- Может нам не следует тогда тут прогуливаться, а стоит сразу заняться делом? Все сделаем и по домам. Раз уж у нас времени в обрез. - злюсь, злюсь, злюсь на него я.
- Никогда и ни за что я не позволю себе прикоснуться к тебе небрежно. Каждый твой взгляд я пропускаю через себя. Если мне когда-нибудь повезет быть с тобой, то это будет поистине за гранью. Это точно не будет второпях. Так как время для нас не будет иметь значения. Мир остановится.
Дежавю.
- Вы повторяетесь, Марк Анатольевич. - сказала я это почти шепотом.- Однажды я в это поверила. Но палка от тех граблей так сломалась от первого удара, что повторный заход невозможен...
- Прости... - Марк склонил голову на секунду. Потом поднял голову, и взгляд его стал другим. Будто в него вселился чужой. - Нам пора идти дальше, Вероника.
- Конечно... - в полной растерянности произнесла я.
И мы пошли дальше по этой таинственной тропинке. Чем дальше мы уходили, а может наоборот, чем ближе мы походили к тому месту куда шли, тем быстрее менялся Марк. Он становился каким то дерзким. Что то происходило у него внутри, и он сам не мог этого объяснить.
