Несколько месяцев назад купила книгу Маркуса Зусака «Книжный вор» в литрес.
Зусак - австралийский писатель, автор 6 книг и эта принесла ему успех. Отзывы хорошие. По мотивам романа был снят фильм "Воровка книг"
Роман о временах нацистской Германии 30-40-х годов. О девочке Лизель, её приёмных родителях, её друге Руди, и самое главное о её пристрастии - воровстве книг. Лизель читает эти книги. Первую она украла случайно. Она потом научится с папой читать по этой книге. А остальные будут не просто кражей, а определённым событием в жизни.
Мне понравилось как пишет Зусак. Необычный слог и стиль о таких важных вещах как нацизм и фашизм, жизнь и смерть.
Чтобы увидеть как пишет автор, приведу две цитаты.
«- Он еще не умер. – Слова упали на стол и расположились посередине. Все трое смотрели на них. Полунадежды не смели подняться выше. Он еще не умер. Он еще не умер. Первой заговорила Роза.
– Кто хочет есть?»
«Не штокай мне, свинюха малолетняя! – Скорость этих слов пропорола Лизель насквозь. – Моя гребенка! – Струйка смеха выкатилась изпод двери, но тут же втянулась обратно».
Семья Лизель прячет в подвале еврея. Можете представить что это значит в 1941 году в Германии? Это значит выписать себе смертный приговор.
«В фашистской Германии не было карточек на наказания, но получить свое обязан был каждый. Для кого-то – гибель на войне в чужой стране. Для других – нищета и бремя вины, когда война окончилась и по всей Европе сделали шесть миллионов открытий. Многие видели, как наказание их настигает, но лишь малая часть с радостью его принимала. Одним из таких был Ганс Хуберман».
Он прятал Макса в подвале года 2. И по глупости, а если быть вернее, то из душевного сострадания, Максу пришлось уйти. Ганс дал хлеба проходящей по городу колонне евреев и за это его побили. Опасаясь, что теперь к ним в дом нагрянет гестапо, полиция или солдаты, Макс ушел. Ганс очень хотел себе наказания, чтобы уход Макса не был напрасным.
«Бегая глазами по строчкам, Лизель видела дерево стола через пробитые насквозь кругляши букв. Слова вроде «обязательно» или «долг» были вколочены в бумагу. Нажат спусковой крючок слюны. Нужно стошнить».
«Она вырвала из книги страницу и разодрала ее надвое. Потом целую главу. И скоро не осталось ничего, кроме обрывков слов, разбросанных у нее между ног и вокруг. Слова. Зачем им вообще надо существовать? Без них ничего этого бы не было. Без слов фюрер – пустое место. И не было бы хромающих узников, нужды в утешении или в словесных фокусах, от которых нам становится лучше. Что хорошего в словах?»
В отчаянии спрашивает Лизель. Она горевала по Максу, еще не зная, что потеряет всех.
**
Последние страницы - боль, тоска, печаль и отчаяние девочки-подростка на улице, разбитой бомбами. Автор описал все так, что за словами я вижу картинку и чувствую боль девочки.
Книга и правда очень поэтичная, бередящая душу, встряхивающая разум и мысли. Кстати, до меня только в середине книги дошло, что повествование ведётся от лица Смерти (в книге Смерть мужского рода).
Когда я читала, мне пришла мысль о том, что я никогда не думала, что в годы второй мировой войны были немцы, не сочувствующие фюреру и не желавшие участвовать в войне. Что среди немцев были люди, которые и сами боялись фашизма и были вынуждены подчиниться ему.
Это очень классная книга. Я не встречала еще такой необычный слог и стиль, когда слова складывают перед тобой картинку, раздвигают привычные рамки описания и повествования. Когда хочется выделить и сохранить много интересных цитат.
Если у вас найдется свободное время и желание - прочтите «Книжного вора».