Пятничный позитив.
- Хочешь суп - иди, лови курицу. Топор у сарайки, - Аня сверлила мужа глазами.
Иван чесал затылок, всё ещё думая. Да, хотел после вчерашнего неожиданного запоя, горячего супчика. Такого, бульончика наваристого с лапшой или лучше галушками, как умело делала жена. Но искать курицу, потом ждать, когда Аня ощиплет, потом нужно будет опалить. Долго.
Ваня вышел на крыльцо и, задрав майку, почесал свой белый живот.
Петух и курицы бегали по двору, за загородкой. Тут же в огороженном загончике пищали подросшие цыплята.
Ваня сел на крыльцо и достал самокрутку. Тошно. Так тошно, что впору бежать в магазин. Но Анька потом так даст, догонит и ещё даст, что мало не покажется. Работы по дому накопилось жуть сколько, нужно хотя бы сделать вид, что начал работать, иначе опять же Анька увидит, - понесёт бабу.
Аня мужу спуску не давала! Если отдыхал день-два, значит отрабатывай. Нечего сидеть, вздыхать, смотреть жалостливыми глазами. Аня, вообще считала, что только работой и можно выйти из запоя.
Банка с огурцами так и стояла на крыльце не открытая. Ещё вчера Иван слазил в подпол и достал её, чтобы утром была под рукой. Но вспомнил о банке только сейчас.
Он долго ковырялся с крышкой, пытаясь открыть. Но банка настойчиво хранила себя нетронутой. Зима впереди.
Идти в дом не хотелось. Аня сразу работу даст. Ваня сидел и смотрел на банку.
- Куды ты полетела, вот ведь курица и есть, - сосед пытался схватить убегающую квоху за крылья, но та целенаправленно прижимала перья ближе к телу и выписывала вензеля по дороге. Затем круто свернула, пролезла под забором и забилась к куриной стае Ивана.
Тимофей лишь поднял кепку, приветствуя хозяина дома, и полез через забор.
- Чего-чего!!! Ломать чужое добро не надо. Калитка на то есть, чтобы по гостям ходить.
- Знаю, сосед, курица моя к тебе шмыгнула.
- Какая курица, ничего такого не видел. Давно тут сижу.
- Ну такая... Вон смотри. Все пёстренькие, а эта белая.
- Э-э-э-э. У нас все куры по счёту, надо у Ани спрашивать.
Ваня, конечно же, раз сто слышал от жены, сколько у них куриц и цыплят, но значение этому не придавал, да и не запоминал вовсе. Про петуха знал точно, и ошибиться не мог. Один. А вот куриц...
Пока Ваня размышлял, Тимофей уже изловчился и схватил курицу за крыло. Та приняла отчаянное решение и стала махать вторым свободным крылом. Полетели перья, пух, в воздух взмыли пыль, песок и множество мелких частиц.
Иван, решив, что пока сосед не забрал их курицу, надо действовать и подошёл к птичнику.
Курица билась, чуть приподняв голову и раскрыв клюв.
- Тихо. - Ваня схватил курицу за второе крыло. Курица странно дёрнулась.
- Чего ты мою курицу тянешь, переломаешь кости, а мне её продавать, кто же купит.
- Ха, нет, это ты чего тянешь? Краской какой-то шею намазюкал ей.
- Ха, я не мазюкал, это она у тебя уже замаралась. Посмотри, почистить надо курятник, по шею в отходах копаются, тут не только шею, чистого яйца не найдёшь.
Глаза у обоих оппонентов становились красными, ноздри раздувались. Вот-вот взорвутся. Каждый прав, а доводов нет. Вчера только оба за одним столом сидели братовались.
Курицу в разные стороны при этом тянуть не переставали. Та, обессилев, уже хрипела. Да где же смотреть на курицу, самим бы разобраться.
- Не тяни, сдохнет! - кричал Тимофей.
- А мне может на суп курицу надо, мне не особо важно какая. Пусть и эта, - отвечал Иван.
Аня открыла ставни и выглянула во двор.
- Чего орёте? Курицу щипать идти?
- Ань, наша курица? - Иван с такой силой дёрнул бедную птицу, что несколько перьев остались у Тимофея в руках. Иван победоносно приподнял курицу чуть выше и стал ею трясти перед женой.
- Не, не наша курица. У нас таких не было. Это вон или Тимофея, или бабы Глаши.
- Во-о-о-о-т! - Заорал Тимофей, пытаясь вырвать болтающуюся в руке Ивана курицу.
- На, - отпустил Иван, - сразу бы и сказал, что твоя заскочила.
- Так я и сказал, - Тимофей крутил в руке курицу, уже не подававшую признаков жизни, и, морщась, качал головой.
- Чего теперь. Вот и вари из неё суп, а мне давай живую.
- Суп я из своей варить буду, а ты свою забирай.
Соседи, вы курицу мою белую с пометкой на шее не видели случайно? - тараторила запыхавшаяся баба Глаша?
- Не видели! - в один голос ответили Иван и Тимофей.
- Отравы наклевалась, я и успела только мазануть, чтобы пометить. Как бы кто из соседей не съел, а то отравятся ещё, а мне отвечай.
Тимофей и Иван, не сговариваясь, посмотрели на курицу с ярким пятном на шее.
- Эта? - Тимофей подошёл к калитке.
- Ой, батюшки, сдохла, отмучилась. Ну и хорошо, что нашлась.
Баба Глаша забрала курицу и ушла.
- Да-а-а, Тимофей, это тот самый случай, когда чужое добро впрок не пойдёт.
- Да-а-а, - только и ответил сосед.
- А ты зачем курицу продавать собирался?
- На опохмелку хотел выменять. Десять их у нас. Одна вот сбежала куда-то. Ещё одну если возьму, жена заметит.
Иван осмотрелся, поглаживая белый живот, и тихо, почти на ухо, сказал:
- Давай одну у нас возьмём, скажем, что в этой суматохе пропала, я в доле...
И подмигнул соседу.