Найти в Дзене
Лауренсия Маркес

Хайбах

Кружит узкая тропинка.
Стрекоза плечо зацепит,
Капля вздрогнет на травинке…
Дождь, стекающий на пепел.
Серым саваном витает
Под обугленной стеною
Преступленье, что скрывают
На земле пророка Ноя.
Среди стен сожжённых этих
Словно ждёт душа и ищет:
Жёны, старики и дети -
Облачко над пепелищем…
Сухожилия и кости
Рассекает поневоле
Страшный лик Голгофы горской -
Невместимой в сердце боли.
Кто бы мог видений лица
Словом оживить заветным?
Сколько им ещё томиться -
Бездыханным, безответным?
Кто по имени их снова
Воззовёт и сосчитает? -
У престола золотого
Ангел списки душ читает…
Кости, пуговицы, гребень,
Лоскутки одежды бедной…
Там, где гор касалось небо -
Ад свой пир вершил победно.
А друзья их и родные
Здесь останки тел находят…
Их сердца горят поныне,
Болью вечною исходят.
Им указ с улыбкой лживой
Ты приложишь солью к ране? -
- А свидетели-то... живы? -
- Бог всё видел, Гвишиани. С ними там Он находился,
Вопли их и стоны слышал,
Пока жертвы дым курился
Над пылающею крышей.

Кружит узкая тропинка.
Стрекоза плечо зацепит,
Капля вздрогнет на травинке…
Дождь, стекающий на пепел.

Серым саваном витает
Под обугленной стеною
Преступленье, что скрывают
На земле пророка Ноя.

Среди стен сожжённых этих
Словно ждёт душа и ищет:
Жёны, старики и дети -
Облачко над пепелищем…

Сухожилия и кости
Рассекает поневоле
Страшный лик Голгофы горской -
Невместимой в сердце боли.

Кто бы мог видений лица

Словом оживить заветным?
Сколько им ещё томиться -
Бездыханным, безответным?

Кто по имени их снова
Воззовёт и сосчитает? -
У престола золотого
Ангел списки душ читает…

Кости, пуговицы, гребень,
Лоскутки одежды бедной…
Там, где гор касалось небо -
Ад свой пир вершил победно.

А друзья их и родные
Здесь останки тел находят…
Их сердца горят поныне,
Болью вечною исходят.

Им указ с улыбкой лживой
Ты приложишь солью к ране? -
- А свидетели-то... живы? -
- Бог всё видел, Гвишиани.

С ними там Он находился,
Вопли их и стоны слышал,
Пока жертвы дым курился
Над пылающею крышей.

Знает, как живых, Он мёртвых,
Их страданья не забыты:
Вот младенец, распростёртый
С юной матерью Сацитой,

Грудь искал в пыли дорожной, -
Мать ушла за жизни грани… -
В Судный день, во свете Божьем,
Что им скажешь, Гвишиани?

Ты гостям, под кров входящим,
В спину нож вонзил бесчестно.
Не очаг, теплом светящий -
Ждал их жар подземной бездны!

Помнишь заживо сожжённых -
Без состава преступлений -
Близнецов новорождённых,
Стариков, их жён столетних?..

Чтобы погасить то пламя -
Сколько ж слёз должно пролиться?!
В Судный день – не за горами ль
От их глаз мечтаешь скрыться?

Отговорок рой нелепых
Беззакония не скроет.
Дождь, стекающий на пепел,
Крови с рук твоих не смоет.

Встанет теней вереница
Возле стен спалённых кругом, -
Это их глаза и лица,
Их с плеча не скинешь руку…

* * *

В Судный день, Творца веленьем,
Облекутся кости кожей, -
То забытое селенье
Воскреси, Великий Боже! -

Вновь обрящут души тело,
Скорбь свою оставив долу,
И пойдут в одеждах белых
К лучезарному престолу.

Даст за муки утешенье
Вечный, Верный их свидетель… -
Над землёй благословенья
Небо радуга осветит.