Кружит узкая тропинка.
Стрекоза плечо зацепит,
Капля вздрогнет на травинке…
Дождь, стекающий на пепел.
Серым саваном витает
Под обугленной стеною
Преступленье, что скрывают
На земле пророка Ноя.
Среди стен сожжённых этих
Словно ждёт душа и ищет:
Жёны, старики и дети -
Облачко над пепелищем…
Сухожилия и кости
Рассекает поневоле
Страшный лик Голгофы горской -
Невместимой в сердце боли.
Кто бы мог видений лица
Словом оживить заветным?
Сколько им ещё томиться -
Бездыханным, безответным?
Кто по имени их снова
Воззовёт и сосчитает? -
У престола золотого
Ангел списки душ читает…
Кости, пуговицы, гребень,
Лоскутки одежды бедной…
Там, где гор касалось небо -
Ад свой пир вершил победно.
А друзья их и родные
Здесь останки тел находят…
Их сердца горят поныне,
Болью вечною исходят.
Им указ с улыбкой лживой
Ты приложишь солью к ране? -
- А свидетели-то... живы? -
- Бог всё видел, Гвишиани. С ними там Он находился,
Вопли их и стоны слышал,
Пока жертвы дым курился
Над пылающею крышей.