Две сестры. Единоутробные. У них папы разные. Жили в детстве вместе – в одной семье. Когда старшей исполнилось десять, а младшей девять, расстались. Старшенькую отец забрал и увез в один из южных приморских городов. Мама не возражала. Что теперь делать?
У каждой своя жизнь. Примерно года три переписывались: письма посылали. А в них тоска и грусть: как мне тяжело без тебя, сестричка. Вижу тебя во сне.
Примерно так. Затем по четырнадцать и пятнадцать лет. Первые дружбы, не за горами первая любовь. До сестры ли? Какие письма? Да и рассказывать не о чем. И некогда: юная жизнь бурлит. Столько всего!
Когда повзрослели, то в такую гущу событий попали – не рассказать. И учеба, и работа, и замужество. А у одной из них и развод.
Разные жизненные приключения, увлечения и разочарования. Чего только не было!
И вот - одной шестьдесят. Другой пятьдесят девять. Наконец-то созвонились. По сотовым. И приморская сестрица пригласила уральскую приехать. В июле, чтобы в море покупаться. Однако предупредила, что у нее дом небольшой – места мало. Так вот: пусть заранее жилье подыщут.
А посидеть за столом – почему бы и нет?
Собралась «младшенькая» в дорогу. Взяла с собой десятилетнюю внучку. Заранее сняли комнату и – в путь. Ехали в поезде. Делать нечего, ходи по вагону или спи. Хорошо мечтается, когда темно. Приглушенный свет. Народ сопит на полках. Мягко стучат колеса.
И вспомнилось детство. И расставание. Как плакали, как плакали! И письма, в которых тоска. Боже мой! Будто вчера было.
А письма сохранились: жалко выбрасывать. Лежат в коробке из-под обуви. Детский размашистый почерк, размытые чувствами мысли.
Лет много прошло! Душа волнуется. И странно, почему раньше встретиться не пришлось?
Приехали. Сразу в комнату. Поселились. Бабушка решила к сестре. Сразу же. А внучка в слезы: на море хочу! Никогда не видела. Только по телевизору.
Что делать? На пляж! Праздник лета, морские ласковые волны, волшебный воздух, истома.
Вечером – к родне. Купили фрукты, какие-то сладости, бутылочку вина и сыр. Долго разыскивали дом. Подошли. У сестры сердце колотится.
Во дворе чуть не съела собака – цепь длинная, почти до ворот. Вышла пожилая женщина, вероятно, сестра. Сказала: «Цыц, проклятая»! Ворота открыла.
Почему-то не обнялись. И не поцеловались. Знаете, бывают встречи, когда чувствуешь: это делать нельзя? И сдерживаешь себя. И напротив: когда душа открыта. Бросаешься на шею и плачешь.
А тут и руки друг другу не подали.
Сестра старшая сообщила, что в доме ремонт. Впустить не может. И указала на лавочку. Присели. Молчание.
Внучка поняла, что бабушку спасать надо. И сказала, что сейчас упадет и заснет. Встали. Кивнули головой.
Нет сестры. Была. И нет. Очерствела у нее душа. Что делать? Ничего! На пляж идти и морским воздухом дышать.