- Итак, продолжаем разговор))
Есть две темы, где я за себя не ручаюсь: скидки и рынок. Хоть мы и пришли на рынок сытые, сестра, на всякий случай, не спускала с меня глаз. Я прекрасно понимаю, что скидки это уловки маркетологов, но на мне они могут смело проверять свои психологические приёмы.
Выставлять у входа в магазин выпечку и фрукты, чтобы я шла на цвет и запах, заставлять меня сразу повернуть налево и идти за батоном и коробкой молока через весь торговый зал, прятать в дальний угол пластиковые ручные корзинки.
Но рыночный торговец круче любого сетевого маркетинга.
Потому что он рекламщик, пиарщик, мерчендайзер и логист в одном лице. Поймав наивную Свету на предложении всего лишь попробовать тонкий белый пластик сулугуни, он продал мне три вида сыра, каймак, творог и мацони вдогонку.
В овощном ряду я прихватила всё для овощного рагу и такой пучок зелени, словно собралась переходить на правильное питание. В колбасах рука сама потянулась к казы и, разумеется, ею не ограничилась. Колбаски разной много и сколько я ещё не пробовала!
От мясного павильона сестра решительно повела меня в сторону. Взяла за руку и потащила за собой. Правильно сделала, потому что я уже присмотрела нехилый кусок баранины, который громко расхваливал пожилой черноглазый продавец.
- Девушка, девушка! – зазывал он меня. – Ты посмотри, какой мясо есть! Сахар, а не мясо! Сочный, нежный, в рот кладёшь – тает, как снег в горах! Мужу солянка сделаешь, шашлык сделаешь, на руках тебя носить будет!
- Мы его до отъезда не съедим, - ворчала сестричка, оттаскивая меня от прилавка.
- В морозилку положим, - упиралась я в надежде прикупить таки баранинки. – Правда же красивый кусок, свежий, посмотри, даже не заветрился. Цена нормальная, дома таких цен на баранину нет.
- Да? А кто его готовить будет? Ты? У тебя ещё овощное рагу в проекте.
Наваждение сняло, как рукой – готовить я категорически не хотела. Зачем овощей-то набрала, дурында?
Нет, дома и я и сестра стоим у плиты, как и все остальные хозяйки, но в отпуске, тем более вдвоём, стараемся держаться от кухни подальше.
разве что кофе сварить или салатик на ужин нарезать. Свобода от ежедневной кулинарии делает отдых ещё прекраснее, но сильно расслабляет. Приезжаешь потом домой, смотришь на раковину, полную грязной посуды и грустно думаешь: за что мне это?
Вечером хозяйка испекла хачапури. Сказала – специально для нас.
В день, когда приезжают новые гости, она обязательно печёт хачапури. Очень вкусно, аппетит не портит даже то, что столько калорий на ночь не пойдут на пользу. Кто на отдыхе считает калории?
Хозяин выставил на стол домашнее вино. Мне понравилось, а сестричка не пьёт ничего крепче кефира, так что она запивала хачапури чаем. Я ей из наших запасов любимый сорт заварила.
- Света, ты почему всё делаешь, сама несёшь, сестре подаёшь? – удивился хозяин.
- Так я младшая!
- А! Тогда конечно, тогда понятно.
Отношение младший-старший здесь – святое правило. Субординация соблюдается строго в любом возрасте. Младший априори обязан «оказать уважение» старшему по возрасту. Кстати, в Узбекистане к этому относятся ещё серьёзнее: стоило мне войти в вагон метро, как вставали все молодые люди, которые находились рядом. Притом, что вагон был полупустой, свободных сидячих мест хватало в каждом ряду.
- Вкусное у вас винo, - улыбнулась я хозяину.
Потом я узнала, что это винo хозяин продаёт отдыхающим, всем, не только нашим. Выносит из подвала пластиковые бутылки и продаёт за вполне умеренную цену.
Дома я ставлю винo из смородины и, между прочим, на ведро винa уходит ведро смородины. Думаю, с виноградом расход ягод не меньше, а то и больше, я-то у себя воды добавляю.
- А из чего вы делаете винo? – пристала я к хозяину как-то вечером.
- Из винограда! Видишь, за домом растёт? В углу, за летней кухней бак стоит, в нём ставлю, - уверенно ответил он.
Да? Бак литров на двести, а за домом два ряда по четыре лозы. Сколько с них получишь напитка? Пусть даже двести литров. Простая математика показывает, что весь запас хозяин продаст самое большое за десять дней.
А ведь он торгует с начала лета. Выносит и выносит из погреба, сколько же там залито на хранение? Причём винo хорошего качества, не краску со cпиртoм разводит.
Когда в следующий раз хозяин пошёл за товаром в подпол, я подломилась за ним.
- Куда ты? – сестричка схватила меня за рукав.
- На разведку. Пусти, я же спать не буду, пока всё не выясню!
Наверное, ему очень хотелось выгнать наглую бабу из своих закромов, но неудобно же, своя отдыхающая. Зато я раскрыла секрет виннoй реки: в подвале стояли большие пластиковые канистры местного винзaвoда. Значит, винo покупается по оптовой цене, а продаётся отдыхающим по розничной, то есть своей. Ну, не левое – уже хорошо.
Вечером мы решили прогуляться по набережной, позвали с собой хозяйскую дочку Лану, милую девушку лет двадцати.
- Что вы, время девятый час! Мне папа так поздно не разрешает за ворота выходить, - сказала она.
- Ты же с нами, и не поздно ещё, - удивилась я.
- Поздно, - уверенно сказала Лана. – Спасибо, я с вами завтра пойду, если вы пораньше выйдите.
- Завтра мы в театр идём, хочешь, пошли с нами, - предложила сестра.
Лана обрадовалась, её родители не возражали. За компанию Лана пригласила подругу. Двум молодым девочкам в компании двух взрослых женщин идти в театр было вполне прилично.
Запасливая моя сестричка решила заранее позаботиться о билетах. Кстати, на фоне столичных цен очень дешёвый. Но у кассирши не было сдачи с нашей купюры. Терминала, разумеется, тоже не было.
- Ничего страшного! – оптимистично сказала кассирша. – Вы билеты берите, а вечером, когда придёте на представление, деньги занесёте.
Мы с сестрой удивлённо переглянулись.
- Вы точно будете здесь вечером? – спросила сестра.
- Конечно! Не волнуйтесь, касса работает до начала спектакля.
Убранство театра имени Чанба мы оценили – очень красиво. Особенно оценили табличку, которая гласит, что после войны он отреставрирован за счёт России. Наши не пожалели денег – классика и роскошь.
Спектакль шёл на абхазском, мы с сестрой слушали с переводчиком, девочки, конечно, без. Возвращаясь домой по набережной, мы попытались обсудить с ними постановку, но Лана только грустно вздохнула.
- Так я ничего не поняла. Два слова понимаю, пять не понимаю.
- Я тоже, - призналась её подружка.
- Да как так-то? – поразилась сестра. – Это же ваш родной язык, вы на нём говорите.
- Ой, у нас знаете, сколько наречий? В одном месте так говорят, в другом по-другому. На каком они со сцены говорили, мы не знаем.
Продолжение будет!