Серафима подошла к небольшой церквушке, окруженной строительными лесами. У крыльца, на импровизированной клумбе, высаживал цветы молодой мужчина в рясе церковнослужителя, подоткнутой за пояс, поверх рабочих брюк с кожанными наколенниками. Мужчина аккуратно разделял кустики календулы, сдувал от лица непослушную прядь волос и выбирал цветку место.
Увидев Симу, сбросил перчатки, поправил рясу и лучезарно улыбнулся:
–День добрый! Если вы хотели зайти, то пока к сожалению нельзя, службы я провожу в часовне. Пока ремонт. С Божьей помощью начали! Жертвуют! Отец Артемий, а пока и бригадир и работник!)
На вид отцу Артемию было не больше 27 лет, но живой, восторженно-детский взгляд выдавал, что в душе он чистый, выросший в благодати ребенок. Сима улыбнулась в ответ:
–Рада знакомству, отец Артемий. Серафима,–тот вскинул на нее восторженные глаза, услышав имя. А вы один или с матушкой?
Отец Артемий зарделся в ответ:
–Надюша доучится и приедет! И будет у нас семья, и приход и цветник! Надюша агроном, она мне и семена отправила и указания, как и что садить. А то говорит, храм востановят и он сразу будет утопать в цветах. И знаете, помогают люди добрые! Недавно пожертвовали крупную сумму, но пожелали остаться не известными. Но Господь видит и это главное. На благое дело. И пошли у нас дела!–молодой мужчина не мог сдержать восторга,–лесничий наш, Роман Авдеевич, со строительством помогает. Антуан, художник, с реставрацией. Галина Пантелеймоновна пожертовала икону Серафима Саровского и обеды нам носит. Все не случайно! Всех собрал Господь, всех привел, указал дорогу! И вот вы еще, с редким именем Серафима!
Сима не стала говорить отцу Артемию, что жервователь крупной суммы –это она. Послушала историю храма, погуляла вокруг, спросила:
–Отец Артемий, а лесничий, Роман, он...женат? И покраснела. Вроде хотела спросить другое, а тут такое само выскочило.
–Нет. Один он. Сына поднимает, Егорка с ДЦП у него, он его забирает из интерната на выходные. Мать отказалась от мальчика. Не выдержала. Тоже приехал сюда, был детским реаниматологом. Господь привел. Только надо научится ему, себя прощать. А Бог давно простил.
У Симы все закрутилось в голове и она поторопилась проститься:
–Всего доброго, отец Артемий, буду рада знакомству с вашей Надюшей!–в ответ молодой поп просиял и снова покраснел, как институтка.
"Милый", –подумала Сима. Неужели есть еще в этом мире такие чистые души? Видимо есть. Дай бог, дай бог.
Симе не нравилось ее состояние. Симе не нравилась ситуация. Из головы Симы не выходил бородач. Роман Авдеевич. Доктор. Или егерь? И он решил, что она алкоголичка-психопатка. Стыдно теперь. И не придешь же, не скажешь: я не такая! И пить толком не могу, потом лежу три дня,–так Серафима дошла в раздумьях до дома. Было грустно. У дома ее выглядывала Пантелеймоновна с почтовым свертком:
–Сима, Сим, тебе с оказией посылка! Поштальонша принесла, говорит в руки дать. Тяжелое. Что, какой аппарат?
Сима поблагодарила женщину, села на крыльцо, открыла. Посылка была от подруги Женьки. Краска для волос, бальзам, витамины и всякие женские мелочи. Ну, спасибо, Женька. Наверно, пора. Ухоженная голова льняным брюкам не помеха. И Сима довольная стала смешивать краску для волос.
