«История «проседает» куском «столбика» в трубе или пробирке. Шарик отрывается мгновенно. Пирамидка переворачивается за «раз, два!». Всё — будто-то бы сейчас вот было. Но и теперь почему-то нет. Даже, «столбик»!
Инертно лишь воображение! Оно прислужливо рисует — живописует, прям! — картинки из будущего. И прибавляет, и микширует, и смазывает. Неприятное — в загажник, чужой, если что. Диетичное — себе на тарелку. И «Bon appétit!»
Если бы жизнь отмерялась ложками — и по вкусу, каждому; и по размеру желудка — то её порция не значилась бы нигде. Ни в чём. Пустота редко бывает какой-то! Куда делась «присная» — знать бы, прикуп! И она верстала, воротила новую. Заводила друзей, да не «абы». Покупала вещи, которые и намеревалась всегда купить. Изучала то, что интересно — а не то, что «продаётся». Намертво отрЕзала прошлое, забыла и погребла. Посещала места любимые, не «из проспекта турагентства». Обращала внимание на то, что душе приятно. Прочее, отметала — и так уж довольно! Влюблялась, восхищалась, приветствовала — легко и без последствий.
Оказалось всё таким не сразу, привыкать пришлось. Но, привыкла — и мытьём, и катаньем! Знакомые — оставшиеся, в пыли ушедшей, исчезнувшей «старой» жизни — изумлялись и чесали в затылках. «К чему тебе? И так же всё хорошо. Было..»
«Вот в том-то. Что «было»..» — скрежетала молча она. И двигалась дальше! И однако, всегда прислушивалась к окликам «из прошлого». Вдруг что дельного сквознячок принесёт! Не всё забылось, не всех «похоронила»..
Бытие всё-таки слепилось. Образовались хобби и пристрастия — новые, не ношенные. Работы, знания, мастерство пришли по способностям и "в охотку". Построился, обосновался законный дом и всё там. Сама собой преобразилась! И не узнать. Привычки и манеры округлились, тембр голоса посерчал, взгляд погрустнел. Но сие случилось на пользу — пришла томность, женская степенность и мягкость. Никуда — больше, поздно уж — бежать не надо. Ничего «героицкого» свершать не придётся — ибо, уж и награды все розданы, грамоты подписаны. Вообще, пора затихариться и «пожить для себя». Дивное выражение, особенно, когда срабатывает!
В обывательщине без обязательств есть своя прелесть. Ты — как бы, ни о чём; и ни при чём, главное. С тебя спросу нет и то, что тебя не замечают приносит плоды не меньшие. Нежели б двигали «по лестнице» карьерной вопреки, стремглав и без удержу. Тогда и траты другие, а будет ли «выхлоп» — вопрос. И она наслаждалась вынужденной свободой и «привитой» никчёмностью. Про себя всегда знала — какая. А что думают, полагают другие — теперь совсем не волновало!
К концу десятого года проживания «вне позиций, рамок и долгов» пополз кус истории. Тот самый, в пробирке! А в ней — роскошно набитой и приправленной — чего только не превмешалось! И кого только..
И когда что-то там, в мироздании, хрустнуло, бзыкнуло и сдвинулось, потроха полезли массово и изо всех сегментов бытия. И она увидала — как на блошином рынке, вследствие бедственного обноса хаты ценными вещичками — свои урождённые.. Царские пятаки, шляпки с лентами, сборник по коневодству, приглашение на бракосочетание, филировочные ножницы, кассеты с фильмами «в переводе гаврилова», пачка презервативов, упаковка печенья распотрошённая, карандаш HB, расчёска с поломанными зубьями и ещё много всякой всячины. Знакомой и когда-то «дорогой сердцу»..
И всё это «богатство» — вообразите! — не тронутое. Словно, пригребли, а как пользоваться не знают. Ни презиками, ни печенюшками!
Она ахнула! Брызнула слезинками — правд, не долго. И успокоилась совсем. «Значит, всё было правильно! Вон я как разрослась, а держалась бы за эту хрень, так и плелась бы в обозе.. Молодчинка, и всё!» На том, печальная часть судьбы закончилась — началась светлая. Иногда, дабы поприветствовать собственное наступившее счастье, необходимо убедиться в падении прогнивших основ. Без оного — никак!»