Ближе к вечеру приехал Никита и на телеге привёз все наши покупки.
Мы все сели поужинать, и он сказал, что выехать затемно не удастся – нужно завтра с утра купить еду на рынке в дорогу.
Тут, недовольно засопев, в разговор вмешался Фёдор:
– Никита, не обижай меня как отца. Я понимаю, что если бы не беременность Лады, то я бы и в этот раз никого здесь не увидел в гостях. Я понимаю твоё стремление не навязывать себя, но мы – родня, и ты – мой сын... Мне обидно, что ты не принимаешь от меня помощи... Значит, так... Корзинку с продуктами в дорогу Марьяна соберёт от нас! И даже не думай отказываться!
Никита нахмурился, посмотрел на меня и утвердительно махнул рукой Фёдору, соглашаясь.
– Хорошо, пусть будет так, – и спросил. – А она успеет её собрать пораньше? Тогда я хочу уехать ночью. Мы не будем нигде ночевать, поэтому будем ехать без остановки.
– Конечно успеет! Вот уважил старика! – обрадовался Фёдор.
Какие дальше он уже давал распоряжения Марьяне, мы с Сонькой не слышали – ушли спать...
Меня разбудил Никита затемно, мы с Сонькой быстро встали, собрались и хотели, было, спуститься во двор, но Фёдор заставил всех сесть и позавтракать. Как Никита не противился, но старик был непреклонен, а по количеству еды на столе стало понятно, что Марьяна этой ночью вряд ли вообще ложилась спать.
После завтрака мы все расселись по своим телегам, но когда Никита уже проверял, как запряжены лошади, ко мне подошёл Владимир. В одной руке у него была корзина с продуктами, а в другой – какой-то кулёк из ткани, который был перевязан верёвкой.
Я взяла у него корзину, поставила в телегу, и тут он протянул мне этот кулёк.
– Возьми, это тебе, – сказал он.
– Что это?
– Пусть это будет подарок от меня.
– Ты же знаешь, что я не могу его принять, – ответила я резко.
Тут к нам подошёл Никита и спросил:
– Что это?
– Это... – замялся Владимир. – Ну как бы... Подарок от меня. Не обижайся, брат, но если бы я её не спас, то... Некому было бы сейчас что-либо дарить. Пусть она примет от меня, тем более что я его не покупал, а взял из своей лавки, поэтому мне это ничего не стоит.
«Вот хитрец! Как всё повернул!», – подумала я.
А Никита...
Мне было видно, что происходящее ему явно не нравится, но брат так всё закрутил, что мужу ничего не оставалось, как согласиться.
Владимир с радостью передал мне свой кулёк, а потом, повернувшись к пареньку, махнул ему рукой, и тот принёс ещё один, но поменьше.
– А это что? – спросила я, немного оторопев.
– Это – Соньке. Я ведь её тоже спас.
Я вздохнула и махнула на него рукой.
Что тут скажешь?..
Но этот нахал схватил меня за руку и поцеловал её.
Я была в шоке: «А если нас видит его жена из окна?»
Но худо-бедно – мы наконец-то двинулись в путь...
К Соньке в телегу погрузили факелы, так как нам придётся часть дороги ехать в темноте. На выезде из города нас ждало ещё несколько телег – Никита с ними сговорился ещё на рынке – поэтому путь домой нам преодолевать вместе.
Дорога была тяжёлая, так как только один раз мы остановились, чтобы приготовить горячей еды и накормить-напоить лошадей. Мы, конечно, делали короткие остановки и по дороге, но спать никто не ложился. У всех были полные телеги, и чтобы лечь спать, их пришлось бы разгружать, а спать на земле никто не хотел.
Сонька менялась с Никитой местами для отдыха, а меня они берегли: днём Сонька ехала на коне, а ночью это делал Никита, потому что ещё и держал факел, чтобы освещать дорогу...
Мы приехали на целый день раньше – чем если бы останавливались ночевать – но были такие уставшие, что смогли только умыться, наскоро поесть и тут же завалиться спать.
Ярослав, Пётр и девочки разгружали телегу без нас, а мы проспали практически до вечера.
Когда я проснулась, Никиты уже рядом со мной не было, но на кровати возле меня лежали два кулька, про которые я уже как-то и забыла. Мне стало любопытно, и я раскрыла свой кулёк, а развернув – ахнула: там был тот самый полушубок с вышивкой, на который я долго смотрела в ларьке готовой одежды.
Чуть позже, когда пришёл муж, я ему показала этот полушубок со словами:
– Никита, это ж дорого, я к нему приценялась на рынке.
– Моего брата не переделать, он любит подарки делать девушкам, если они ему нравятся, – объяснил муж и строго добавил. – Но ты – моя, и я тебя никому не отдам.
Я обняла его, поцеловала и прижалась к нему щекой.
– Конечно твоя. Я жить без тебя не могу и хочу быть только с тобой – и ни с кем больше!
Предыдущая глава.
Продолжение.