Весьма примечательный роман в библиографии писателя, и прежде всего - историей создания. "Двадцать шесть дней из жизни Достоевского" - называется биографический фильм Александра Зархи (1980). Ибо - да-да! - "Игрок" пишется с 4 по 29 октября 1866 года.
Достоевский вообще часто ходил по краю, жить спокойно и размеренно либо не мог, либо не хотел. Вот и к осени 1866 он оказался связан кабальным договором с издателем Ф.Т. Стелловским. Немалую роль сыграла тут и рулетка, разорившася писателя... Федор Михайлович должен был предоставить новый роман к 1 ноября. Иначе - 9 лет кабальной работы на Стелловского: создание и переиздание всех уже написанных вещей абсолютно безвозвездно, то есть даром. Время шло, роман не писался, так как куда с большим удовольствием автор работал над "Преступлением и наказанием" (который, кстати, тоже ждали издатели)... И так вышло, что до срока оставалось уже меньше месяца, а книга по-прежнему существовала лишь в голове Достоевского. Даже чисто физически он не успевал написать требуемые 12 авторских листов.
Забавно, кстати, что в похожей ситуации уже был его герой Вася Шумков из повести "Слабое сердце" (1848): бедный чиновник из-за перипетий личной жизни протянул с переписыванием толстенного труда и уже физически не успевал уложиться в срок, в результате чего сошел с ума...
Однако автору повезло больше, чем герою: приятель предложил ему нанять стенографистку (именно женщину, которая, в отличие от мужчины, не запьет и не испортит все дело) и надиктовать роман. Каждый день Достоевский наговаривал Анне Сниткиной текст, сверяясь со сделанными накануне заметками, с 12 до 16 с небольшими перерывами. Дома же девушка расшифровала стенографию и переписывала уже правленные Достоевским расшифровки набело, порой засиживаясь далеко за полночь. Авантюрная затея увенчалась не только успехом, но и новой женитьбой: Анна Григорьевна оказалась истинной писательской музой. Этот брак стал счастливым и продлился до конца жизни писателя. Вторая жена постепенно помогла своему знаменитому мужу избавиться от игровой зависимости и долгов, а также взяла на себя роль литагента, с коей справлялась весьма успешно.
О чем же этот удивительный роман?
Содержание "Игрока" непросто изложить кратко из-за обилия действующих лиц. В заграничном курортном городке с говорящим названием Рулетенбург (кстати, так первоначально назывался сам роман) собирается довольно пестрая компания. Промотавшийся русский генерал ожидает со дня на день кончины своей престарелой тетки, чтобы с помощью наследства разом решить все свои проблемы: жениться на прехорошенькой авантюристке Бланш и выкупить заложенное французу Де Грие имение. Его падчерица Полина, получив свою долю, собирается замуж за самого Де Грие. Домашний учитель малолетних детей генерала Алексей Иванович безнадежно влюблен в Полину: хотя и дворянин, он беден и ниже ее по статусу. Полина знает об этом и активно пользуется, не скрывая своего презрения. Осложняет ситуацию и отдыхающий здесь же общий знакомец, англичанин Астлей, аристократ и богач, тоже влюбленный в Полину. Одним словом, "в каморке, что за актовым залом, репетировал школьный ансамбль..."
И тут происходит бомбовский нежданчик, спутавший все планы героев и показавший, ху из ху. И немалую роль в событиях сыграет рулетка...
"Игрок" не относится к великому пятикнижию. И все же он довольно любопытен, особенно с литературоведческой точки зрения.
Во-первых, мы видим явную аналогию с "Пиковой дамой" А.С. Пушкина. Вот только Пушкин смотрел на Германна со стороны и немного свысока, а Достоевский погружает читателя внутрь своего героя, переосмысливая ситуацию не в комичном, а в трагичном ключе.
Во-вторых, перед нами зачатки характеров, что вполне разовьются дальше, в больших серьезных романах. Например, самый приятный персонаж, Астлей, единственный без вопросов положительный герой романа, очень напоминает будущего князя Мышкина. Учитель Алексей Иванович - в чем-то Раскольников. Полина - первая из череды роковых гордых женщин Достоевского, внушающих не любовь, а болезненную страсть-ненависть, заставляющих мужчин страдать, но прежде всего страдающие сами.
В третьих, вместо привычного Петербурга Достоевского, перед нами заграница и "заграничные русские", чей анализ дается в сравнении с иностранцами, в основном в пользу русских, хотя есть и такое:
- Так неужели смотреть на наших русских? Они сидят здесь — пикнуть не смеют и готовы, пожалуй, отречься от того, что они русские.
Конечно, тут не могли не сказаться личные симпатии и антипатии писателя, как и политическая обстановка. Но в целом любопытно противопоставление, что для иностранца важнее казаться, а не быть, тогда как русский человек согласен исключительно быть, а не казаться.
- То есть я, пожалуй, и достойный человек, а поставить себя с достоинством не умею. Вы понимаете, что так может быть? Да все русские таковы, и знаете почему: потому что русские слишком богато и многосторонне одарены, чтоб скоро приискать себе приличную форму. Тут дело в форме. Большею частью мы, русские, так богато одарены, что для приличной формы нам нужна гениальность. Ну, а гениальности-то всего чаще и не бывает, потому что она и вообще редко бывает. Это только у французов и, пожалуй, у некоторых других европейцев так хорошо определилась форма, что можно глядеть с чрезвычайным достоинством и быть самым недостойным человеком. Оттого так много форма у них и значит. Француз перенесет оскорбление, настоящее, сердечное оскорбление и не поморщится, но щелчка в нос ни за что не перенесет, потому что это есть нарушение принятой и увековеченной формы приличий. Оттого-то так и падки наши барышни до французов, что форма у них хороша. По-моему, впрочем, никакой формы и нет, а один только петух, le coq gaulois.
В пятых, со знанием дела Достоевский анализирует страсть к азартным играм, показывая путь от ее зарождения (впервые Алексей Иванович идет играть по принуждению Полины, ему "там, с первого взгляда, все не понравилось") до полной деградации личности ("с самой той минуты, как я дотронулся вчера до игорного стола и стал загребать пачки денег, — моя любовь отступила как бы на второй план"). Любопытно, что если, по мнению писателя, иностранцами движет страсть к наживе, русскому человеку важнее именно поединок с Судьбой и, в сущности, плевать на выигрыш (Игрок сознательно растранжирил все деньги на пустяки). Потому и называется в романе рулетка "игрой по преимуществу русской", как нельзя более подходящей славянскому характеру. Русскому не свойственно методичное, шаг за шагом, медленное, но уверенное стремление к успеху, иногда длящееся несколько поколений (как у тех же немцев). Ему более по нраву "пан или пропал", дерзкий вызов Судьбе.
— ...в катехизис добродетелей и достоинств цивилизованного западного человека вошла исторически и чуть ли не в виде главного пункта способность приобретения капиталов. А русский не только не способен приобретать капиталы, но даже и расточает их как-то зря и безобразно. Тем не менее нам, русским, деньги тоже нужны, — прибавил я, — а следственно, мы очень рады и очень падки на такие способы, как например рулетки, где можно разбогатеть вдруг, в два часа, не трудясь. Это нас очень прельщает; а так как мы и играем зря, без труда, то и проигрываемся!
Отдельно о героях и событиях сказать особо нечего: идея тут преобладает над жизненностью, анализировать их скучно. Интересна только "бабуленька", несколько карикатурный, но все же вполне приятный и яркий персонаж, ставший самым живым и запоминающимся в романе. Ей единственной сочувствуешь в полной мере, ее особенно уважаешь за прямоту, переходящую в эксцентричность. В любой ситуации она не изменяет себе и остается достойным человеком, признающим свои ошибки:
- Не взыщи на мне, старой дуре. Теперь уж не буду молодых обвинять в легкомыслии, да и того несчастного, генерала-то вашего, тоже грешно мне теперь обвинять. Денег я ему все-таки не дам, как он хочет, потому — уж совсем он, на мой взгляд, глупехонек, только и я, старая дура, не умнее его. Подлинно, бог и на старости взыщет и накажет гордыню.
Как итог, "Игрок" - произведение, безусловно, заслуживающее внимания, но и доказывающее, что в спешке шедевры не рождаются.
P.S.: Скандалы, интриги, разоблачение! Увидела на просторах Интернета следующую цитату, якобы из "Игрока": "И однажды в твоей жизни появится новое имя, которое превратит предыдущее в пыль".
Так вот, товарищи: это неправда! Пошлая и ванильнейшая цитата не только не из "Игрока", но и вообще не принадлежит Достоевскому (в чем быстро и легко убедиться, прогнав его собрание сочинений через поисковик)! Не верьте фейкам!
Накатала жалобу на Лайвлибе с просьбой удалить сие безобразие.
P.S.: Ссылка на подборку с отзывами на другие произведения писателя: