Татьяна Ивановна, женщина шестидесяти пяти лет, позавтракала в одиночестве, к которому еще совсем не могла никак приспособиться. По привычке накрыла стол на двоих, хоть и похоронила мужа уже как несколько месяцев назад. С Петром Николаевичем они прожили долгую совместную счастливую жизнь. Вместе работали в колхозе. Было тяжело, но вырастили и воспитали двух прекрасных сыновей, которые теперь живут и работают в городе.
Допив чай и убрав со стола, Татьяна Ивановна взяла лейку и направилась поливать грядки в огород. И зачем она столько насажала, размышляла она , одной то много ли надо. Вот ежели бы старшенький визитом побаловал, так накормила бы она его от души, уж очень он любил свежую зелень со своего огородика. Но некогда ему, работает он много, как не позвонишь, так занят всё время. Бизнес, говорит, развивать старается.
А если младшенький проведать бы решился, так тому курочку бы приготовила, хоть и последняя она осталась у нее, но для сыночка ведь ничего не жалко. Но тот все себя никак найти не может, работу одну на другую меняет постоянно. Всё не складывается никак жизнь у него, родимого. Жаль, что детьми сыночки никак еще обзаводиться не хотят, а то привезли бы внучков понянчится и жизнь веселее стала.
Неожиданно в глазах женщины все помутнело и в груди сжалось так, что дышать стало тяжело. Дошла она кое-как до кровати в комнате,- сейчас полежу,- подумала,- и все наладится, отпустит, не впервой уже. Но дышать становилось все труднее и голова кружится переставать совсем не собиралась. Таблетки все никак не помогали и Татьяна Ивановна решилась позвонить сыну младшему.
-- Здравствуй, Витенька,- еле прошептала женщина,- ты знаешь, что-то я себя очень плохо чувствую, а номер скорой найти никак не получается...
-- Здорово, мать. А я по чем знаю номера скорых ваших. Вот выдумала у кого спрашивать. К соседке сходи что ли. А пока дойдешь гляди и отпустит уже,- посоветовал сын и положил трубку,- вот опять всё выдумывает, лишь бы заманить меня в эту глушь несусветную. Замучила уже своими выкидонами. Мне может тут похуже будет, только я же ни к кому со своими жалобами не навязываюсь,- недовольно пробурчал Виктор себе под нос, допивая из горла бутылку крепленого пива.
Покамест Татьяна Ивановна набирала трясущимися пальцами номер старшего сыночка, она вся покрылась испариной и, не успев сказать ни слова, выронила телефонную трубку на пол.
-- Ирина Николаевна, мне нужно отлучится, проследите тут за всем,- Михаил на ходу натягивал куртку, выбегая из офиса,- от мамы звонок поступил, но она молчит и не отвечает. Видать случилось что-то...
Подъехал старший сын, когда скорая уже выносила Татьяну Ивановну из дома и вместе с ней отправился в поликлинику. Всю ночь дежурил на скамеечке возле двери реанимации, потом все утро за руку держал, когда страшное уже позади было.
-- Сыночек,- прошептала женщина, едва открыв глаза,- я признаться тебе хочу, пока на тот свет не отправилась. Не я родила тебя. Отец родной, а я нет. Женился Петя на мне, когда уже вдовцом был и ты у него без мамки остался, а потом уже и Витю вместе нажили. Ты прости меня, ежели, что не так было. Если обидела или обделила чем...
-- Да что ты, мамочка, я знаю всё,- с дрожью в голосе ответил Михаил и ласково поцеловал ее в седые волосы,- представляешь, мам, вот есть у некоторых нет совсем матери, а у меня аж две в жизни были и обе самые, что ни на есть, родненькие. Никогда я от тебя никакого разделения не чувствовал. Только лишь любовь и ласку безграничную.
-- А как, откуда ты узнал?,- с недоумением тихо поинтересовалась женщина,- мы ведь с отцом решили тогда, что в воспитании так лучше будет, чтобы тебе легче было... А потом, думали, как-нибудь расскажем тебе все, да вот и задержались так...
-- Мне брат тогда, когда мне лет четырнадцать было еще, показал документы все, которые у тебя в гардеробе спрятанными нашел. Мы еще поссорились в тот день. Насолить видимо таким образом хотел. Но у него не вышло. Ты, мамочка моя, самая родная и любимая,- ответил Михаил,- а помирать ты погоди. Кто мне с внуками помогать-то будет. Я жениться собрался. Как же внучки-то без бабушки?
-- Ох, новость-то какая хорошая. Куда ж я теперь, сыночек мой родненький, куда ж я теперь денусь-то, обязательно поправлюсь!
Уезжал Михаил из поликлиники со спокойным сердцем, ведь врачи у мамы самые лучшие, прогнозы хорошие. А жить она теперь одна в деревне не будет, а с ним, в городе. Там ее больше уже ничего не держит, а тут внучок скоро ожидается.