Шанс у российского автопрома в связи с запуском завода «Москвич» есть, но все дело в объеме работ.
Когда Герман Греф в бытность свою министром экономического развития и торговли в середине 2000-х годов занимался привлечением в Россию иностранных инвесторов, он делал это путем уничтожения российской продукции комплектующих изделий. Весь наш автопром за небольшими исключениями был переведен на «отверточную» сборку частей изделий, которые привозились из-за границы.
Уровень локализации был довольно приличный, хотя многое делалось и здесь, даже двигатели. Но принцип был один: уничтожить свою промышленность комплектующих и заменить ее чужой. Эта задача была решена. В результате сейчас возникает многоуровневая проблема, потому что для сборки машин Renault на АвтоВАЗе нужны запчасти и комплектующие Renault. Но даже для того, чтобы производить здесь самим эти комплектующие, нам тоже нужны импортные элементы. И это достаточно сложная многоуровневая задача. У нас пока обсуждаются только верхние уровни: где мы возьмем комплектующие, давайте договоримся с Renault, чтобы продолжали поставлять запчасти, и т. д.
Нужна массовая промышленная активность. Нужны дешевые кредиты. Учитывая, что рентабельность нашей обрабатывающей промышленности по активам 5% (согласно официальным данным), доступный кредит для промышленности — это 2%. Это вам не ипотека. И это задачи уже не для Минпромторга, а для государства: такой дешевый кредит требует ограничения финансовых спекуляций и ограничения произвола монополий. С учетом решения этих двух задач все остальные сложности только технические.
А также нужно нормализовать образование, чтобы выпускники вузов (не говоря уже о школах и колледжах) были в состоянии хотя бы воспринимать информацию. Сейчас образование, основанное на ЕГЭ, направлено на комплексную и всестороннюю дебилизацию людей. С одной стороны, это очень удобно: они верят официальной пропаганде и любому бреду, который они слышат, и даже воспроизводят этот бред близко к тексту, не задумываясь о его смысле. Но, с другой стороны, это проблема, потому что люди ничему не могут научиться в принципе: у них разрушена способность к обучению.
Трудовую мотивацию можно вернуть. Меня можно научить работать на токарном станке, это несложно; выпускника современного вуза, даже хорошего, обучить работе на станке качественно сложнее, потому что у него разрушена способность воспринимать информацию. На это ориентирована вся система сегодняшнего образования. Потому что пока у нас еще достаточно людей, которые не являются жертвами нашего образования: это люди из Средней Азии, с Украины, некоторое количество из Белоруссии.
Но первые и главные задачи — ограничение произвола монополий и ограничение финансовых спекуляций. У нас об этом никто не смеет даже заикаться. Но задачи прозрачные, понятные, решаемые. Договоренность с Renault вполне конструктивна, потому что за то, что мы потом вернем им все обратно, они обеспечивают поставку комплектующих. Другое дело, что если они поставку комплектующих перестанут обеспечивать или обеспечат в недостаточном объеме, придется у них все забирать. Но на такую защиту своих интересов наше государство неспособно, поэтому будем надеяться, что Renault об этом не узнает. Никогда не нужно недооценивать глупость и слабость ваших партнеров.