В 2020 году к нам в фонд обратилась мама Саши Юшкова. У малыша диагностировали смертельную болезнь — врождённый дискератоз, вторичная апластическая анемия тяжёлой степени. Спасти его могла только трансплантация костного мозга. Лечение стоило 17 811 200 рублей. Этот огромный сбор вы закрыли всего за 14 дней! Чудо! И дальше чудеса продолжились. Малышу провели спасительную процедуру. И вот какое письмо мы получили от мамы Саши пару дней назад: Здравствуйте, наши родные и дорогие! От нас очень давно не было новостей, потому что мы растворились в домашнем уюте и состоянии спокойствия! За это время мы успели увидеться с родственниками (с некоторыми только через окошко); накупаться в сугробах, покататься на ледянках, ватрушках и лыжах, сходить на пикник в зимний лес (зима из-за Саши долго не уходила, так как до весны он хотел вдоволь наиграться со снегом, которого давно не видел); наесться русской еды; наладить сон; намыться в бане и ещё многое из того, о чем так давно мечтали! Иногда Саша вс
В 2020 году к нам в фонд обратилась мама Саши Юшкова. У малыша диагностировали смертельную болезнь — врождённый дискератоз, вторичная апластическая анемия тяжёлой степени. Спасти его могла только трансплантация костного мозга. Лечение стоило 17 811 200 рублей.
Этот огромный сбор вы закрыли всего за 14 дней! Чудо! И дальше чудеса продолжились. Малышу провели спасительную процедуру. И вот какое письмо мы получили от мамы Саши пару дней назад:
Здравствуйте, наши родные и дорогие!
От нас очень давно не было новостей, потому что мы растворились в домашнем уюте и состоянии спокойствия! За это время мы успели увидеться с родственниками (с некоторыми только через окошко); накупаться в сугробах, покататься на ледянках, ватрушках и лыжах, сходить на пикник в зимний лес (зима из-за Саши долго не уходила, так как до весны он хотел вдоволь наиграться со снегом, которого давно не видел); наесться русской еды; наладить сон; намыться в бане и ещё многое из того, о чем так давно мечтали! Иногда Саша всё ещё говорит: «Не верю, что мы дома!» И я его очень понимаю!
Недавно я поймала себя на том, что постоянно улыбаюсь. Просто готовлю ёжики с пюре — и улыбаюсь! Муж с Сашей играют в парке в футбол, — а я улыбаюсь дома. В такие моменты иногда я мысленно возвращаюсь на год назад: как далеки мы были тогда от этих ёжиков с пюре и прогулок в парке!
Нас часто узнают на улице, машут руками издалека, желают здоровья! Мы каждому говорим спасибо! Только теперь в глаза. И практически всегда ревём! Даже с незнакомыми людьми: стоим, обливаемся слезами и без слов понимаем друг друга. Вот такое единение и добро нас окружает!
Конечно, наша реабилитация продолжается. Хочется поблагодарить наших врачей за понимание и готовность всегда нам помочь! Проверяем глаза, контролируем вирус, капаем иммуноглобулин по показателям, раз в месяц сдаём анализы и отправляем результаты врачу в Израиль. Продолжаем принимать препараты и витамины.
Недавно у Саши стали краснеть глаза, он жаловался, что хуже видит. Окулист подтвердил, что зрение упало, и прописал Саше очки. Привыкает, пока неудобно, но отмечает, что видит в них лучше. И глаза перестали краснеть.
В апреле мы не капали иммуноглобулин, так как показатели держатся. Впервые практически за год мы пропустили капельницу. Это большой прогресс! Значит, иммунитет начинает просыпаться!
В целом, всё хорошо. Надеемся, что дальше будет только лучше, что к августу все показатели придут в норму и нам отменят препараты, и мы ворвёмся в общество!
Всех крепко обнимаем и тысячный раз говорим вам огромное спасибо за сегодня!
С уважением, семья Юшковых
Честно, многие из наших волонтёров плакали, когда читали это письмо. И эти эмоции можно понять, они совершенно естественны. Ведь наш фонд существует ради таких историй. Мы делаем всё, чтобы их было больше. Чтобы все детки были здоровы!
История Саши — здесь
Помочь другой девочке с похоже болезнью, Насте Зиновьевой, можно — здесь