Посвящаю Соломону Фишкину, великому русскому (чего ржёте-то, псы?) писателю-сказочнику, хотя и второстепенному. но всё-таки персонажу повести Владимира Войновича «Шапка» Эпиграф: - Обилие поэтов есть признак дикости народа.- ( Владимир Войнович, повесть «Монументальная пропаганда») Позвонил мине Сирёнька. Упрекнул, что много ем Супу, пряников, баранок. С йих ж в желудке сто проблем. Может быть (а это скушно) От гастрита до покак. Я с тоской смотрю в кастрюлю, Но нельзя же, братцы, так! Не стерплю. Нажруся супу. Или лучше борщ поем, С чесноком, свининой, луком Для решения проблем. Как хотите. Что хотите. Нету сил во мне сдержать. А ужравшись, повалюся я в любимую кровать. Буду там лежать на нею И чесать в ней свой пупок. Хорошо борщу нажраться! Отчего ж я одинок?
Посвящаю Соломону Фишкину, великому русскому (чего ржёте-то, псы?) писателю-сказочнику, хотя и второстепенному. но всё-таки персонажу повести Владимира Войновича «Шапка»
Эпиграф:
- Обилие поэтов есть признак дикости народа.-
( Владимир Войнович, повесть «Монументальная пропаганда»)
Позвонил мине Сирёнька.
Упрекнул, что много ем
Супу, пряников, баранок.
С йих ж в желудке сто проблем.
Может быть (а это скушно)
От гастрита до покак.
Я с тоской смотрю в кастрюлю,
Но нельзя же, братцы, так!
Не стерплю. Нажруся супу.
Или лучше борщ поем,
С чесноком, свининой, луком
Для решения проблем.
Как хотите. Что хотите.
Нету сил во мне сдержать.
А ужравшись, повалюся
я в любимую кровать.
Буду там лежать на нею
И чесать в ней свой пупок.
Хорошо борщу нажраться!
Отчего ж я одинок?