Похоже, дата внесения проекта выбрана не случайно — День столетия советской пионерии, организации, которая была инструментом идеологического воспитания подрастающего поколения. Сегодня государство тоже нуждается в подобном инструменте. Вот только, кажется, идеологии у него для этого нет...
Сегодня нашла практический выход многодневная повестка вокруг обсуждаемого создания организации для молодежи по типу советской пионерии. От идеи и её реализации, безусловно, веет сильной ностальгией. Немедленно вспоминается незабвенное «дынинское»: «Когда я был маленьким...». Когда я/мы были маленькими, мы тоже вступали в пионерские ряды. Причём в максимально торжественной обстановке. Автор этих строк, например, — в Минском суворовском училище, которым командовал выпускник нашей авдеевской школы, Герой Советского Союза генерал Чистяков. Собственно, он и повязывал нам красные галстуки на торжественном построении училища. А мы давали клятву, реально ощущая себя уже не совсем детьми, а, бери выше, — соратниками взрослых в построении самого справедливого в мире коммунистического общества...
И похожих воспоминаний — в буквальном смысле миллион.
Но сегодня идея создания организации, которая объединяла бы всех детей в стране, и которую поддержал Владимир Путин, отчасти выглядит этаким Франкенштейном. То есть пугающей тем, что люди у власти за 20 лет не сумели придумать вообще ничего нового. При всех оговорках новая организация — почти точная калька того, что уже было внедрено в Советском Союзе и что уже в том же Советском Союзе благополучно умерло примерно к середине 80-х годов прошлого века вместе с разочарованием в коммунистической идеологии.
Желание Системы взяться всерьёз за воспитание молодежи в условиях её высокого протестного потенциала и необходимости расширения консолидации населения вокруг президента в период СВО весьма понятно. Государство наверняка чувствует, что теряет молодёжь — ведь при наличии уже существующих молодежных организаций (например, «ЮнАрмия» и «Российское движение школьников»), им всё-таки не удается по-настоящему широкий охват молодежи. Во многом из-за того, что создавались эти структуры почти исключительно для прикрытия отмывки чиновниками бюджетов под видом патриотической воспитательной работы. А в отсутствии реального содержания симулякры не способны воспитать что-то адекватное.
Кроме того, очевидна невозможность строить организацию, ратующую за светлое будущее, если ни у государства, ни у общества нет даже начальной концепции этого будущего.
Можно предположить, что новая попытка поиграть «в пионерию» с помощью «Большой перемены» (рабочее название новой организации) не улучшат ни качество образовательного процесса, ни его жизненную применимость.
Справедливости ради надо сказать, что «оригинальная» советская пионерия была не только инструментом идеологического воспитания подрастающего поколения, но ещё и способом закрепить в юном человеке базовые общественные ценности: ответственность за ближнего, уважение к старшим, чувство долга перед обществом. Бывшего пионера так и подмывает спросить, а перед кем собирается закреплять чувство долга «Пионерия 2.0»? Перед банком за ипотеку, или перед будущим начальником-современным «эффективным менеджером», для которого главное качество — полная безответственность за всё? И ради каких идеалов? Ради китайского «Москвича» имени Дениса Мантурова?
Сложно представить, какой набор фундаментальных и разделяемых всем без исключения населением глубинных ценностей власть собирается впихнуть в новую-старую оболочку, кроме безусловной любви к государству и президенту.