Письмо, присланное мне на адрес храма пожилой слушательницей моих передач:
…Отец Константин. Хочу свидетельствовать об истине. Идет война, обстрел, бомбёжка. К нам из Пулкова прибежали беженцы, женщина с двумя дочками. В таком ужасе: всё потеряли, осталась только книжечка и небольшая иконка. Она сядет в уголочек, где иконы, и читает книжечку. Я поинтересовалась: «Тетя Катя, что вы читаете?» Она ответила мне: «Это не просто книжечка – это святой акафист Казанской Божьей Матери, вот почитаю, и на сердце становится легко».
Прошло некоторое время. Тетя Катя, Царство ей Небесное, умерла от голода. Девочек мама отдала в детский дом, чтобы хоть они выжили. А книжечку - акафист и иконку взяла я. И читала в свободное время, хотя и не понимала, что там истинно. Время тяжкое, но мы старались первый год навещать друг друга, правда, трамваи уже не ходили, но мы всё же ползали навещать. Вот однажды к маме пришла подруга, тетя Нюра. Увидев меня с книжечкой, она поинтересовалась, что же я читаю. Я стала, как умела, объяснять, но и сама как следует не понимала. Она схватила акафист, бросила под порог и меня ещё отругала, что я занимаюсь такой глупостью. Я, не сказав ни слова, тихо подняла акафист и убрала. Тетя Нюра, отдохнув и дождавшись, когда кончится обстрел, отправилась домой.
Прошло некоторое время. Мама мне говорит: «Пойдем, навестим тетю Нюру». Мы выкупили хлеб, чтобы взять с собой угощение, и отправились. Тетя Нюра оказалась больна, а что же произошло? Когда она открыла квартиру, ей кто-то так стукнул по голове, что она упала без чувств. Но у неё с собой была сумочка, в ней находились ключи, карточки, золото и деньги – кстати, ничего не было взято. Она лежала три дня, пока соседи её не обнаружили. Вот чудеса: её бросили под порог, как она книжечку, и она с тех пор поверила и стала православной.
…Однажды мне пришлось во время обстрела и бомбёжки идти от Невского через Марсово поле, Кировский мост на Петроградскую, и я, зная, что со мной иконка, и несмотря на окрики: «Прячься!», шла, не слушая никого. Говоря, что, если есть сила у иконки, я буду верить в Бога. Когда я шла по мосту, осколки раскалённые сыпались, как горох, а я все шла и шла благополучно. И я всё забыла! Прошло время, кончилась война, И мне надо было проезжать мимо храма Владимирского, «Князь Владимира». Неспокойно на сердце, тянет в храм, вышла. Как хорошо и спокойно в храме, много народа. Спросила, какой праздник, и услышала в ответ: Казанской акафист. Постояла, но вспомнила не до конца.
Следующий раз такая же картина: выхожу из трамвая, иду в храм – и снова праздник: Казанская.
Но вот окончательно развязка: работаю в Красном Селе. Встаю рано, погода чудесная, У меня желание – пойти в церковь. Подхожу, спросила, какой же праздник, уж больно хорошо в храме, – мне говорят: Казанская. Я как переступила порог – и залилась горькими слезами. И пошла на исповедь. – Казанская Божья Матерь зовёт меня, а я до сих пор всё не поняла. Священник стал спрашивать: «Что ты, дочка, так плачешь?» Я ответила, что дала обет Казанской Божьей Матери и не выдержала, забыла. Он успокоил, исповедал, причастил. И слёзы сами высохли. И я уже теперь боюсь чем-либо обидеть Божью Матерь.
Но я уже стара, больна, слепая, в церковь ходить уже не могу, ноженьки болят. Но я молюсь, каждое воскресенье слушаю Литургию по приёмнику, и ходит ко мне священник причащать.
У меня есть сын, единственное моё золото. Время сейчас страшное, и я всегда беспокоюсь, когда он задерживается и приходит поздно. Но вот он после болезни задержался, жду, нервничаю. Время 12, час, два… Я молюсь Царице Небесной, Николаю Чудотворцу, Ангелу Хранителю, чтобы не оставили в тяжкую минуту. Время два часа ночи, вдруг он звонит. Я уже вся в слезах: «Где ты?» И он поведал мне: работница, которой они помогали на захоронении мужа, решила угостить и пригласила в кафе. Ну, и задержались, время позднее, сел в метро и уснул. Приехал на кольцо. Темно, дождик, как из ведра. Весь промок и не знает, где он, куда идти. Но вот останавливается машина, водитель зовёт садиться. Но сын, не имея денег, говорит: «Нет денег, нечем рассчитываться. Лучше скажи, куда мне идти, в какую сторону». Но водитель предлагает ему садиться Володя говорит: «Я же запачкаю машину, я весь мокрый». Но он заставил сына сесть. Оказался он тоже Владимир. Разве это не был Ангел-Хранитель – он довёз его до самой парадной двери. И сказал на прощание: «Если будет сложность в работе, приходи, не стесняйся».
Это разве не чудеса, а таких чудес у нас каждый день полно, но мы их не замечаем. Затем, до свидания. Спаси Вас Господь. Надежда Михайловна».