Каждый раз, как начинается полевой поисковый сезон, никак не избавиться от мысли - ну, уж в этом-то году ничего особенного не будет, ну не может же быть наследие той войны бесконечным. Когда-нибудь мы найдем всех, кого сможем, поставим последний памятник, назовем последние имена.
И вот наступает май, лед на озерах становится водой над заливными лугами. Лес оживает, лес начинает рассказывать истории, о которых молчал почти восемь десятилетий.
Бруствер финской траншеи на пологом озерном берегу. Тысячи стреляных гильз: от винтовок Мосина, от пулеметов, от ППШ. Следы скоротечного, но тяжелого боя, после которого многие советские солдаты остались лежать в этом лесу навсегда.
Под бруствером, среди гильзовых россыпей вдруг - немецкая фляга. На пузатом боку - старательно выбитая звезда и крылатые молнии - такие, как на эмблемах у военных связистов. На другой стороне - послание из прошлого. "1944 год! Сл. Вл. Ал. 1925. 1/X Тихорецк. Таджик ССР! Ст. Пролетарск. Ул. Окт..."
Дописать название улицы на своей трофейной фляге боец почему-то не успел. Может, из-за боевой тревоги, может, по еще какой-то причине.
Держим в руках эту вещь, и кажется, что ее хозяин сидит неподалеку, на старом замшелом валуне, побитом осколками. Сидит, курит, смотрит на нас и думает: сможем ли мы разгадать эту головоломку? Сможем ли вернуть из безликих военных хроник его имя?
Попробуем.
Постараемся.