И как я с ним боролся.
Когда заходит речь о троцкизме, то обычно это ассоциируется с событиями на уровне переворота в целом государстве, гражданской войны, цветной революции, майдана. Считается, что на меньших уровнях этого нет. Однако недавно мне вспомнился случай из моего жизненного опыта, когда я не просто столкнулся с технологиями троцкизма на уровне завода, но и невольно воспрепятствовал этим технологиям.
Было это где-то в 1998-99 году. Я тогда работал в конструкторском подразделении на средних размеров машиностроительном предприятии на Урале. Времена были тяжелые. Денег не было. Их частично заменяли талоны, именовавшиеся в честь директора завода. Производство работало кое-как. Народ был злой. Конфликты на почве безденежья и общей безысходности возникали буквально на ровном месте. (Впоследствии, из разговоров со своими сверстниками я узнал, что такая ситуация была по стране практически везде. Включая названные в честь руководителя предприятия талоны.)
Как-то ко мне в КБ заглянул мой институтский приятель Костя, которого я знал преимущественно по внеаудиторным делам. С тех пор прошло изрядно времени. Я обзавелся семьей и ребенком. Костя где-то крутился. В общем, поговорить было о чем.
После обмена приветствиями и новостями о себе и общих знакомых Костя намекнул, что имеет отношение к внешним силам, которые претендуют на перехват управления заводом и завел разговор примерно в следующем духе:
- Надо менять руководство завода.
- Зачем?
- Будет лучше.
- Лучше это как?
- Ну, лучше.
- Давай конкретнее. Зарплаты рублями платить начнут? Полностью или частично? Квартиры всем предоставят? Что-то еще?
- Лучше …
- Костя, мы с тобой инженеры с дипломами. Давай говорить цифрами и фактами.
- А что, разве хорошо, когда это руководство жирует?
- Возможно. Но ты давай конкретику. «Лучше» - это что? как? сколько?
- Ты явно из тех, кого администрация подкупила! Вот поэтому и сопротивляешься.
- Костя, не морочь мне голову. Если ничего внятного сказать не можешь, давай мы с тобой эту тему закроем. Ты явно не знаешь, о чем говоришь.
На том и расстались. Потом мы неоднократно встречались в заводе. В общем, отношения остались, но какая-то прохладца появилась.
А еще позже мне рассказали, что Костя действительно был близок к группе людей, которые занимались тем, что сейчас принято называть «рейдерство». Они планировали перехватить власть и собственность на заводе. Костя в случае победы явно претендовал на какие-то преференции и его разговор со мной был попыткой вербовки с задачей выслужиться. Также мне рассказали, что в штабе «рейдеров» был запрет на агитацию в конструкторском подразделении. Я не без основания полагаю, что приложил к тому руку своим разговором с Костей.
Финал того сюжета я наблюдал в репортаже с Собрания Акционеров, где была предпринята скандальная попытка перехвата контроля над предприятием, оказавшаяся неудачной.
Занимаясь технологиями троцкизма я вспомнил тот случай и проанализировал его уже с научной точки зрения. А мы имели вполне себе троцкистскую технологию:
Педалируются недостатки. Идет призыв к переменам (читай перевороту). Обещается безответственное «лучше» (в случае большевиков – «коммунизм», а в случае Киева образца 2014-го года – кружевные трусики и ЕС).
Формируется протест и протестная масса.
Существующая система дестабилизируется.
А уже на дестабилизированную, неспособную защититься, систему приходит захватчик.
Разница только в том, что Троцкий, агитируя за развал государств, натравливая разные части общества (классы в марксистских терминах), не называл, кто конкретно возьмет власть потом, когда хаос надо будет упорядочивать. А в костином случае были известны конкретные имена и фамилии. Но, в целом, работала одна и та же схема.
В своем разговоре с Костей я не ставил задачу противодействовать. Я честно хотел разобраться. А может что-то дельное предлагает и стоит помочь? Но Костя, как истинный троцкист-разрушитель, ничего конструктивного сказать не мог.
Так что мы можем утверждать, что троцкизм работает на всех системных уровнях.
И что троцкист легко проявляется отсутствием ответа на вопрос в духе: «А что вместо?» «Лучше» - это как?». Например, «Господин Платошкин! «Новый «Социализм» - это что? Монографию на стол!»