Из цикла “Рождённые в СССР”.
— Не думаю, сын, что в ту весну мне было больше лет, чем тебе сейчас. Я и Николка Беляков, мой сосед по лестничной клетке, гуляли в окрестностях нашего двора. В ту пору Николка почему-то называл меня Японцем. Он утверждал, будто щёки мои совсем по-японски поджимают мои глаза. И дескать глаза от такого давления со стороны щёк превращаются в узкие щёлочки. Не знаю, возможно, со стороны ему было виднее. Николка был... Нет, лучше без "был". Он старше всего на год, но тогда мне он казался совсем взрослым. "Франц Беккенбауер выходит один на один с вратарём!" — голосом спортивного комментатора Озерова восклицал Николка и забивал мяч. — "Гооол!" — ликовал срывающийся голос известного комментатора. А вратарь, хоть и был младше Николки, как я сказал, всего на год, но он тогда ещё даже не знал, кто капитан сборной действующих чемпионов мира по футболу. Лазали мы через заборы — строек да производств разных было много в нашем районе. К примеру, обязательно посещали “штамповку” и “значковку”. Помню, если двинуть к Писцовой, там была фабрика по производству штампованных игрушек — “штамповка” по-нашему. Мы набирали там бракованных танчиков, бронетранспортёров из пластмассы и играли ими. “Значковка” была на Верхней Масловке. Там делали алюминиевые значки, представлявшие немалую ценность в наших глазах. В тех походах мы имели обыкновение “подзаправиться”, то есть попить водички из колонки. Вот и в тот раз мы направлялись к ближайшей водоразборной колонке, что в Коленчатом переулке прямо на выходе из нашего двора. В ту пору немало таких колонок оставалось со времён деревянной застройки. Но кирпичные и блочные многоэтажки наступали. А одно- и двухэтажные, потемневшие от времени, старые деревянные дома без удобств нехотя уступали им городские территории. Потому, стало быть, эти колонки с питьевой водой были пережитком времени. Но каким замечательным в нашем тогдашнем понимании “пережитком”! Одному надо было повиснуть на рычаге, второй в это время наслаждался свежайшей, холодной и необычайно вкусной водой. Почему наше внимание привлёк открытый люк городских коммуникаций? Трудно сказать. В люк мог кто-нибудь угодить? Так или иначе, мы озаботились этой проблемой. Чугунная крышка лежала рядом. Схватились вместе, с трудом подтянули её и прикрыли зияющую черноту. Но этого недостаточно. Люк должен чётко лечь в выемки. Мы приподняли одну его сторону. Выступ с противоположной стороны попал в паз. Николка отпустил крышку. Я не успел, многокилограммовый диск прижал мои пальцы. Острая боль пронзила всё моё существо. Я закричал. Оказалось, что я в одиночку не могу приподнять диск и вызволить свои пальцы рук. Николка не бросил меня и не убежал. Он подсунул свои пальцы под чугунину. Вместе мы приподняли люк. Почувствовав облегчение, я инстинктивно выдернул занемевшие пальцы. Тут уже Николка заорал от боли из-за навалившейся тяжести. Оказалось, что и он тоже не в состоянии один приподнять этот злосчастный люк. Я тут же опять сунул свои пальцы обратно, изо всех сил потянул крышку наверх, а он выдернул свои. Опять мои пальцы оказались защемлёнными под чугунной тяжестью. Так чередовалось несколько раз... Мы никак не могли взять в толк, что же это происходит. То я ору, то Николка. То мои пальцы зажаты, то его. Крышка люка оказалась хитрой ловушкой. Крик одного сменял крик другого и оглашал окрестности. До нас, наконец, дошло, что если одному не под силу, то нужно действовать сообща. В очередной раз, когда Николай сунул свои пальцы под люк, я не отдёрнул свои. По его команде мы одновременно выдернули руки, и чугунный диск с грохотом упал в своё ложе. Свобода!!! От пережитого мы долго не могли успокоиться. Радость избавления переполняла нас. "Ну ты и орал, прям на всю округу!" — подначивал тогда меня Николка. "Да ты сам орал, что я чуть не оглох!" — отвечал ему я. Мы обнялись. Лицо Николки было всё пунцовое, а выражение его глаз было необычайно серьёзным. Ведь мы не были “друзья — не разлей вода”. Но с тех пор мы чувствовали друг к другу взаимное уважение. Скажем так: дружили без лишних слов. Я знал, что если дело дойдет до чего-нибудь серьезного, то Николка всегда поможет, наверняка поможет. И он тоже мог на меня надеяться – я бы его всегда выручил. И он это тоже знал. А случай этот с чугунным люком мы никогда не вспоминали.
Рассказ закончился, воцарилась тишина. Ни отец, ни сын не хотели её нарушить. Мысли старшего бродили по лабиринтам полувековой давности. Что думает младший, лет десяти от роду, отцу было неизвестно.
Послесловие или вместо оного: ”Знайте же, что ничего нет выше, и сильнее, и здоровее, и полезнее впредь для жизни, как хорошее какое-нибудь воспоминание, и особенно вынесенное еще из детства, из родительского дома. Вам много говорят про воспитание ваше, а вот какое-нибудь этакое прекрасное, святое воспоминание, сохраненное с детства, может быть, самое лучшее воспитание и есть.” Ф.М. Достоевский “Братья Карамазовы”.
24 марта 2022 года
