Несомненно, династийность в балете процветает и по сей день, и во многих театрах служат целые семьи разных поколений. Но вот вплоть до начала века двадцатого, так практически все артисты происходили из семей артистов, что являлось совершенно расхожей практикой: а куда ещё можно пристроить ребёнка на казённые харчи артисту, если не в знакомую самому с детства среду? Тем более, профессия эта – лицедейство, мягко скажем, не в почёте была в Российской империи, да настолько, что наравне с самоубийцами почивших артистов хоронили за церковной оградой. Ну и кто в православной стране отдаст своего ребёнка в такую юдоль? Только сами уже на неупокоение обречённые…
Но, нравы потихоньку менялись, а уж после революции безбожников артистов совсем уравняли в правах со всем остальным рабоче-крестьянским народонаселением. Впрочем, не всем артистам такая уравниловка по душе пришлась, отчего многие покинули красную Родину, а в силу этого прервались и многие династии, царившие на сценах при царизме. Параллельно с этим хлынули в хореографические училища разночинцы, прилично разбавив социальный состав, хотя привычка отдавать детей учиться тому, чем сам занимаешься, у многих артистов не прошла и по сей день.
К моменту же, когда Кабриолев влился в славные ряды профессиональных любителей балета – балетоманов, уже и не вспоминал никто о былой непрестижности профессии артист балета, звёзды которого стояли на верхней ступени иерархии советского общества. И мало-помалу балетные династии стали возрождаться, чему Вольдемар Альбертович свидетелем являлся. И вот глядя на кумовство это в балете, частенько задавался он сам себе философским вопросом – зло это или благо?
Ну и как водится у такого рода вопросов, ответа однозначного он так и не нашёл, ибо чаще всего уравновешены эти чаши. Плюсов и минусов у этого явления Кабриолев плюс-минус одинаково находит. Взвешивая про и контрас он всегда нейтральный баланс получает, равно как подсчитывая за и против, равные суммы у него выходят. Дивился, поначалу, Кабриолев этим результатам, сейчас же, наделённый мудростью призрачного существования, он совершенно логичными их видит – это жизнь…
А оценке Вольдемар Альбертович подвергал не чьи-то там сиюминутные выгоды от родства, или причинённые им же неудобства какому-другому артисту, балетных родственников не имеющему – это-то его не особо волновало. С той шкалой он подходил, которой пользу для балета как искусства мерят, абстрагируясь совершенно от личностных пристрастий. И по ней он делал общие выводы, совокупность же которых примерно такой сухой остаток выдавала: преемственность в балете, где всё из ног в ноги передаётся, немало способствует сохранению традиций. Однако, люди есть люди, и семейный протекционизм может не дать взрасти талантам, другую фамилию носящим. Ну и вот как тут определиться в отношении к династиям, ведь одно хорошо, а другое плохо? Вот то-то и оно – жизнь, она сложная штука!
#балет #танцы #искусство #культура #театр и балет