Командировочные водители быстро разнесли весть о новом необыкновенном концерте. Вот и ждали подруги Матвеевну надеясь получить развернутый отчёт о концерте. Но сегодня Матвеевна была явно не в форме. Она спокойно объяснила, что ни чего там нового не было. Всё прошло как обычно. Ещё посоветовала меньше слушать сплетни командировочных шоферов. Попрощалась с подругами, пошла заниматься своими делами. Больше новости узнать было не у кого. Женщины разошлись по домам. Остальные зрители концерта занимались работой в поле. Матвеевна ни так просто отказалась от общения с подругами. После концерта когда все работники разошлись или уехали по своим рабочим местам. К Матвеевне подошла девушка корреспондент. Это была работа Порфирьевича. Сначала девушка хотела чтобы Порфирьевич рассказал ей об Николае. Комбайнёр ей спокойно объяснил, что лучше Матвеевны, этого не сделает ни кто. Порфирьевич по сравнению с Матвеевной, о Николае не знает ни чего. А вот Матвеевна, знает всё. Порфирьевич не разыгрывал корреспондента. С первых слов Матвеевны девушка поняла, что лучше Матвеевны насчёт биографии героев будущего репортажа найти невозможно. Матвеевна знала всё. Хотела даже рассказать о других механизаторах, но девушка спешила, ей нужно было делать статью для районной газеты. Теперь Матвеевна ждала выхода газеты, что бы свои слова подтверждать статьей с районной газеты. Матвеевна выходила на новый уровень.
СК–6 "Колос" домолачивал клин загонки, поле заканчивалось, обратно нужно будет переезжать на новое поле ещё не тронутой озимой пшеницы. Клин домолачивал "Капа", Порфирьевич и ещё несколько комбайнёров отдыхали в тени лесополосы. На комбайнах работали штурвальные. Уборочная страда шла к финишу. Механизаторы знали, что для них жатва закончится ни сразу, после уборки последнего колоска в родной бригаде. В третьей бригаде совхоза, уборочная страда сильно задерживалась. Нет, это не вина местных комбайнёров, просто погодные условия сложились так что не давали комбайнам выйти в поле. Почему-то дожди ополчились именно на третью бригаду. Пока ни уберут последний валок в совхозе, комбайны не остановятся. Возле отдыхающих комбайнёров остановилась командировочная машина, водитель вышел с кабины и подошёл к комбайнёрам. Вежливо поздоровался, а затем отозвал Порфирьевича в сторону. – Это у вас помощник Коля, Коля? – Который Капи! – Да! – Спокойно ответил Порфирьевич. Он уже хотел своим языком объяснить водителю, куда ему идти, что концертов больше не будет. – Против вас заговор, во второй бригаде! – Выпалил водитель. – Несколько комбайнов работают на один комбайн. – Подъезжаю выгружать комбайн Вити, а документ выдают на комбайн Васи! Порфирьевич давно знал этот метод создания липовых победителей жатвы. Чего греха таить, и он иногда помогал комбайнёрам своей бригады выиграть соревнование, выписывая квитанции на чужой комбайн. Теперь всё пошло против его комбайна. Было обидно, но он сделать ни чего не мог. Не бежать же жаловаться к директору, это было слишком низко для Порфирьевича. Просить о помощи комбайнёров своей бригады, он тоже не будет, если захотят помочь, то пусть помогают. Просить Порфирьевич, не будет! Обойдётся и без чемпионской ленты.
По другому думали командировочные водители. Ценители таланта Николая. Им хотелось, чтобы "Капа" на празднике урожая пел как чемпион уборочной страды, только тогда очень красивый девушка, согласиться спеть песню вместе с чемпионом. Чемпиону она не откажет. При помощи пропаганды водителей Порфирьевичу удалось удержать лидерство в соревновании, комбайнёры бригады не подвели. Они тоже хотели чтобы на празднике урожая пел чемпион. Порфирьевич, об этом ни чего не знал. Он просто работал. Работал так как мог. Уборочная страда продолжалась. В редакции газеты верстался свежий номер районной газеты. Завтра газета должна появиться в поле.