Найти в Дзене
ЗА РУЛЕМ В ТУРЦИИ

Банановый сюрприз.

Интересно, откуда в наших детских мозгах заложилась твёрдая уверенность, что бананы растут на пальмах? Кажется первые в своей жизни бананы, я увидел в детском фильме «Старик Хоттабыч». Наверное, видел его в кинотеатре, потому что ярко отпечаталось в памяти, бананы были огромной кистью, килограммов на пятнадцать, и ядовито-зелёного цвета. А телевизор у нас дома был маленький чёрно-белый «Рекорд-1». По нему даже шайбы не видно было, когда передавали репортажи со знаменитой серии СССР-Канада 1972 года. Так что репортаж-то мы смотрели, но верили в основном на слово. Николаю Николаевичу Озерову верили. Потом бананы появились в продаже в нашем гарнизонном гастрономе. Правда, у нас не принято было говорить «гарнизонный», было в ходу прилагательное «базовый» Ну, потому что база подводных лодок, Подплав. Поэтому базовый госпиталь, базовая библиотека, базовый клуб. Это бывший Собор Святого Николая Чудотворца, времён Петра Алексеевича, переоборудованный под кинотеатр. Акустика там была никакая, п

Интересно, откуда в наших детских мозгах заложилась твёрдая уверенность, что бананы растут на пальмах? Кажется первые в своей жизни бананы, я увидел в детском фильме «Старик Хоттабыч». Наверное, видел его в кинотеатре, потому что ярко отпечаталось в памяти, бананы были огромной кистью, килограммов на пятнадцать, и ядовито-зелёного цвета.

А телевизор у нас дома был маленький чёрно-белый «Рекорд-1». По нему даже шайбы не видно было, когда передавали репортажи со знаменитой серии СССР-Канада 1972 года. Так что репортаж-то мы смотрели, но верили в основном на слово. Николаю Николаевичу Озерову верили.

Потом бананы появились в продаже в нашем гарнизонном гастрономе. Правда, у нас не принято было говорить «гарнизонный», было в ходу прилагательное «базовый» Ну, потому что база подводных лодок, Подплав.

Это и был наш базовый клуб
Это и был наш базовый клуб

Поэтому базовый госпиталь, базовая библиотека, базовый клуб. Это бывший Собор Святого Николая Чудотворца, времён Петра Алексеевича, переоборудованный под кинотеатр. Акустика там была никакая, потому что колонки стояли не там где надо. В следствие чего, «Апачи», «Винету сын Инчучуна» и прочую «гойкомитивщену», мы смотрели со звуком, но без него. Звук выстрела достигал наших лопоухих ушей, когда индеец уже давно валялся в прерии, а конь его уже ускакал за горизонт.

Бананы в базовом гастрономе были светло-зелёные, без запаха, и на вкус вроде нетвёрдой картошки. Не то, что ананасы! Эти жёлтые огромные шишки, просто потрясли наше детское воображение. Мы потом ещё долго разыскивали в окружающих бесконечных сосновых лесах, что-то отдалённо похожее на ананас. Ясный же был перец, ананас – это шишка, а шишки растут в сосновых лесах.

В общем, к двадцати пяти годам, имел твёрдое убеждение, что бананы – так себе плоды, сильно на любителя.

В грязной предновогодней Москве, куда попал по распределению после Университета, гораздо большей удачей считал наскочить на апельсины с мандаринами, чем на бананы.

Переубедила меня в два счёта моя молодая красавица жена, которая к тому времени уже успела родить мне дочку. Она была родом из Алма-Аты, и с презрением считала, что мы в своей занюханной Латвии, ничего слаще крыжовника не пробовали. Пытался ей возражать, восхваляя нашу красную смородину, чёрную рябину, но безрезультатно.

Она сказала, что бананы это крайне вкусно, и очень полезно для организма молодой матери и маленькой дочки. Так мы вновь стали покупать бананы. И они действительно оказались очень вкусными. Видимо, потому что московские. В СССР, если помните, всё московское очень ценилось. От прописки до парфюма.

Первый раз увидел, как на самом деле растут бананы, когда первый раз приехал в турецкий отель «Марти Мира», в посёлке Текирова. Сильно удивился, хоть и был уже взрослым человеком. Удивился, что это просто трава гигантских размеров. Но больше всего меня поразило, что банановые гроздья растут «пальцами вверх» а не вниз. Таковое знание полностью убило во мне натуралиста – логиста. Ведь, исходя из понятий элементарной логики, было бы удобней наоборот.

К тому моменту, я прекрасно себе представлял, что такое "неопределённость Гейзенберга", а как растут бананы не знал
К тому моменту, я прекрасно себе представлял, что такое "неопределённость Гейзенберга", а как растут бананы не знал

Прямо сейчас сижу на террасе в нашей резиденции в Каргиджаке, и наблюдаю, как хлопотливые турки засаживают нарезанную на уступчики гору, молодыми побегами бананов. Тщательно подводя полив под каждый новый банан. Буквально метров двести-триста от нас. Видно всё, в отличие от хоккейных репортажей пятидесятилетней давности.

Муторное это, конечно, дело – сельское хозяйство. Хоть бананы сажай, хоть пшеницу. Бесконечный труд. Видя этот труд ежедневно, поневоле думаешь, ну какую прибыль можно извлечь из этого всего? Каждый саженец даёт одну гроздь, килограммов двадцать весом. На каждом частном наделе, от силы кустов пятьдесят. Стало быть, в год собирают не больше тонны на семью. На рынке бананы в розницу лир пятнадцать за килограмм.

Думаю оптовые цены раза в два поменьше.

Получается, за этот тяжёлый труд семья имеет семь восемь тысяч лир дохода? И это в год?

Приличная пенсия, приличного полицейского в Турции – восемь тысяч лир. В месяц. Сосед-турок, у нас – полицейский пенсионер, болтали о том, о сём.

Вот и выходит, что люди, нормальные люди, во всём мире, гораздо больше ценят свой труд и свою землю, нежели финансовые результаты своего труда.

Сюрприз? Сюрприз!

Да, а бананы действительно снимаются с веток в ярко-зелёном виде, прав был художник по декорациям фильма «Старик Хоттабыч». Они потом долго долго дозревают в специальных складах, прежде чем попасть на прилавок.