В 1944 году Николай Нилович Бурденко возглавил комиссию по расследованию Катынского дела. К каким выводам она пришла? В чем признался Бурденко в конце своей жизни? Об этом читайте в статье.
Заключение немцев
В.М. Скляренко в издании «50 знаменитых загадок истории XX века» указывает, что в 1939 году около 14 тыс. польских офицеров направили в лагеря на территории СССР, в том числе и в места заключения под Смоленском.
Что было дальше? На этот счет есть разные мнения. Достоверно известно одно: случились массовые расстрелы указанных польских офицеров. Вопрос: кто уничтожил поляков?
Захоронения в 1943 году обнаружили немцы. И сразу же была поставлена задача: найти ответ на вопрос о том, кто виновен в трагедии.
Исследованиями с немецкой стороны занимался Герхард Бутц – врач, который был главой судебно-медицинской лаборатории группы армий «Центр».
Несложно догадаться, к каким выводам пришел этот доктор, эксперт. Бутц в своем заключении указал, что расстрел поляков – это дело рук русских, вероятнее всего, сотрудников НКВД. А произошло всё в 1940 году, когда гитлеровцев на Смоленской земле еще не было.
Нам нужно как-то оценить эту информацию.
С одной стороны, Бутц, несомненно, был специалистом высокого уровня, и, вероятно, у него имелись все возможности, чтобы сделать правильные выводы.
С другой – Герхард был лицом заинтересованным. Он служил своей стране. Было бы странно, если б Бутц признал: более 10 тыс. польских офицеров расстреляли гитлеровцы. Не в 1940, а в 1941.
Война – это ведь не только, когда солдаты противоборствующих сторон, выйдя в чисто поле, ликвидируют друг друга. Это и противостояние экономик, и борьба пропагандистов.
Очевидно же, что немцам нужно было бросить тень на органы управления СССР. Всё просто: «Коммунисты – плохие. Они уничтожили более десятка тысяч польских офицеров. А если так, то советским гражданам не стоит сражаться за Сталина и его НКВДшников». Хорошая история в плане пропаганды. В 1940 сотрудники НКВД разделались с поляками, а был еще 1937. А что будет дальше?
В общем, тот факт, что Бутц явно был предвзят, сильно смущает.
Советскому Союзу из-за заключения немецкого врача пришлось оправдываться. Сделали это оперативно.
Советское расследование
В 1944 году, когда Смоленск был освобожден, советское правительство сформировало свою комиссию по расследованию истории, произошедшей в Катыни. Возглавил группу главный врач Красной Армии - генерал Николай Нилович Бурденко.
Инесса Яжборовская в издании «Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях» рассказывает о том, к каким выводам пришел Бурденко, на основании чего он их сделал.
Николай Нилович, во-первых, изучил историю с расстрелами в Орле. Во-вторых, детально исследовал всё то, что касается Катыни. Врач пришел к выводу, что «почерк» один и тот же. То есть, как писал сам Бурденко: «Умелая рука» была одна и та же, что обличает немцев как виновников катынской трагедии».
И опять нужно написать о возможной предвзятости. Бурденко был человеком военным. Он служил в Красной Армии. Странно было бы, если б Николай Нилович заявил, что расстрел совершили не немцы в 1941 году, а сотрудники НКВД в году 1940.
Третье расследование
В начале 50-х годов прошлого века над вопросами Катыни работала Специальная комиссия Палаты представителей американского Конгресса. Её еще называют «комиссией Мэддена».
Представители США пришли к выводу, что расстрелами все же занимались сотрудники советского НКВД, а не гитлеровцы.
Бурденко к тому времени уже не было в живых. Николай Нилович еще в 1941-м перенес инсульт. В 1945-м случилось еще два. От последствий третьего инсульта Бурденко оправиться не смог.
То есть, Николай Нилович не имел возможности прокомментировать заключение американских экспертов.
Нужно отметить, что и в Штатах специалисты были предвзяты. Закончились времена, когда СССР и США были союзниками. Набирало обороты противостояние между двумя сверхдержавами. Американцам было выгодно очернить СССР.
Получается, что объективной истины по катынскому вопросу познать нельзя?
Признание Бурденко
Михаил Семиряга в «Тайнах сталинской дипломатии» писал, что тяжелобольного Бурденко навещал профессор Борис Ольшанский, который в итоге уехал из Советского Союза.
Если верить Семиряге и Ольшанскому, то Николай Нилович признался последнему, что экспертное заключение, которое сам Бурденко подписывал, содержит ложные данные. Якобы Николай Нилович с самого начала знал, что к расстрелу поляков причастны люди из НКВД, но такое сообщать общественности нельзя было.
Безусловно, Бурденко в последние дни жизни мог покаяться. С другой стороны, позволяло ли ему состояние здоровья разговаривать? Мог ли Бурденко рисковать благополучным будущем своей семьи?
Вопросы, к сожалению, остаются открытыми.