Безымянный человек покидал давящую тесноту квартиры редко и вынужденно, когда заканчивались последние пузырьки воздуха. Примеривался к рывку уже из окна, несмело отодвигая занавесочку, придирчиво раздевал взглядом волнующийся мир и обнаруживал там, под одеждой из людей и улиц, с изнанки, его порочную и враждебную сущность — ну конечно, дураков тут нет! Последние годы у человека имелся надежный маршрут, и были отточены грани спасительного ритуала: два оборота, хлопок двери, снова два оборота, сосчитать все ступеньки. На подступах к злому миру, там, где капали слюной улыбок алчущие церберы в платочках, сунуть к их носам узнаваемое «Здрасьте», — пароль, отмена, он безопасен. А на рынке, между торговых рядов, куда крался извивами улиц и за четверть часа: десяток яиц, крупы кило, еще сыр, но любой, чтобы не задерживаться у прилавка, а также дань властителю рынка — какая-нибудь глупая ерунда, вроде тонкой лампочки, хотя дома все толстые — к черту, лишь откупиться от местного божка-наблюдател