В прошлом материале "Узбеки на лыжах, или фейк от маршала Еременко" я рассказал о командирах и комиссарах 67-го и 66-го ОЛБ, которые совершали многокилометровый марш к фронту. Маршал Еременко в своих мемуарах так отозвался о лыжниках: " Не обошлось, однако, без курьезов. Так, один лыжный батальон прибыл без лыж, растеряв их по дороге." За этот "курьез" старший лейтенант Лотов - командир 67-го ОЛБ поплатился жизнью. 7.01.1942 года трибунал приговорил его к высшей мере наказания. Остальных - капитана Ветрова Н.С., старшего политрука Персиянова В.Я и комиссара 67-го ОЛБ старшего политрука Серобабу наказали, но не так строго. Почему был расстрелян старший лейтенант Лотов? Расскажу обо всем по подробнее.
На самом деле маршал Еременко запамятовал – ведь «растерял» лыжи не один, а целых два батальона. Это видно из приказа войскам 4-й ударной армии № 026 от 4 января 1942 года, подписанного самим Еременко
« В итоге безобразно организованного марша 66-й отдельный лыжный батальон из 570 поломал и утерял 230, а 67-й лыжный батальон из 570 -500 пар. В следствии этого батальоны потеряли боеспособность и нуждаются в немедленном пополнении лыжами».
О самом марше лыжников маршал Еременко пишет оптимистично, называя его «хорошей тренировкой к предстоящим боевым действиям.» Отмечая при этом что: «Действовать войскам в таких условиях было чрезвычайно трудно. Надо помнить, что операция проходила зимой 1941/42 г., отличавшейся суровостью. Стояли морозы свыше 30°. Глубина снежного покрова была от 70 см до 1,5 м.» ( Еременко А.И. В начале войны. — М.: Нaука, 1965).
В упомянутом выше приказе говорилось, что «Совершенный лыжными батальонами марш из района ст. Сходня (под Москвой) до места сосредоточения проходил не организовано. Дисциплина марша не соблюдалась, люди и подразделения перемешались, Кухня отстала.»
Но давайте разберемся как все было на самом деле. В нашем распоряжении имеется еще один документ. Процитируем его. «Ставка Верховного Главнокомандования приказала:
1. Направить 66, 67, 68, 69, 70 и 71-й лыжные батальоны железной дорогой в распоряжение ком. войсками Северо-Зап. фронта. Погрузка — ст. Горький, с 20.00 19.12.1941 г., выгрузка—ст. Крюково, откуда по указанию представителя Генерального штаба походным порядком до ст. Кулицкая и далее по ж. д. до ст. Осташков.» Такие были планы, а на практике из за загрузки железной дороги лыжники совершили пеший марш от Москвы до Осташкова – расстояние примерно в 350 км, вдоль фронта, с полной выкладкой и тяжелым вооружением, периодически подвергаясь бомбежкам вражеской авиации.
Вот как вспоминает этот переход бывший боец 66-го ОЛБ А. Жемаев "В конце декабря 1941 года 66-й отдельный лыжный батальон был поднят по тревоге и погружен в железнодорожный эшелон для отправки на фронт. Прибыв в Москву, мы получили приказ покинуть эшелон, получить 82-мм минометы, станковые пулеметы, противотанковые ружья, боеприпасы и через два дня выступить на передний край. Боевой путь наш батальон начал на станции Сходня и закончил под городом Сураж, в 45 км от Витебска. Двигались мы через Солнечногорск, Клин, Завидово, Калинин, Селижарово, Осташков. Батальон не имел лошадей с повозками, ни тем более автомашин. Двигались по глубокому снегу на лыжах. Минометы и станковые пулеметы были уложены на волокуши (напоминают маленькие лодочки-байдарки), которые мы тянули по снегу за парусиновые лямки. Вооружение, боеприпасы, запас продовольствия: сухари, пищевые концентраты, сахар несли в вещмешках. Марш совершали под обстрелом и бомбежкой немецких самолетов."
Чтобы представить объем вооружения и боеприпасов лыжного батальона приведу еще один документ. «По данным ЖБД 4 УА от 5.01.1942г. 69-й лыжный батальон сосредоточился в районе д. Сороги и насчитывал 523 человека, имел на вооружении 29 РПД, 159 ППШ, 135 СВТ, 64 АВС, 64 СВТ, 15 минометов, 95 винтовок.» Так как все горьковские лыжные батальоны довооружались в Москве на Красной Пресне, то следует полагать, что вооружение у них было одинаковое. Оно примерно соответствует штату.
Теперь о боеприпасе. Боекомплект лыжного батальона предусматривал 65.000 винтовочных патронов, 48.000 патронов ТТ, мин калибра 82 мм 130 шт, мин калибра 50 мм 530 штук, у саперов имелось 400 кг тола. Бойцы также имели ручные и противотанковые гранаты, как правило, 1 противотанковая и 2 ручные на бойца, а также в отдельных случаях имели винтовочные противотанковые гранаты Сердюка образца 1941 года (ВПГС-41). Отметим, что из 15 минометов шесть были 82 мм, а девять – 50 мм. Всё это (кроме личного оружия) должны были везти лошади на шестнадцати санях, которые входили в штат лыжного батальона, но которых, почему-то не было.
Вспомнились слова приказа: «Кухня отстала»… А с какой же тогда скоростью двигались лыжные батальоны?
Давайте обратимся к полевому уставу, который регламентировал совершение марша в зимних условиях и определял – «скорость движения лыжных батальонов в среднем до 4-5 км в час... Суточный переход лыжных частей 30-40 км» Это в идеальных условиях. А условия были далеки от идеальных. Вспомним глубину снежного покрова, которая по словам маршала Еременко составляла 70-150 см, учтем вес вооружения, снаряжения и боеприпасов, которыми были «навьючены» бойцы (вес плиты миномета – 24 кг., ствола – 19 кг. Двуноги – 20 кг), не забудем и о морозе, который приближался к 30 градусам. При такой температуре Полевой устав требовал принимать меры против обморожения а так же: «снабжение теплой одеждой, выдаче жиров для смазывания в мороз наиболее подверженных обморожению частей тела, обвертывание ног бумагой, чередование движения на лыжах и без лыж…Переход необходимо заканчивать в населенном пункте, лесу или в защищенных от ветра и обеспеченных топливом районах.» Вряд ли лыжники могли двигаться быстро. Однозначно, полевые кухни, если бы они ехали за батальонами, отстать никак не могли. Но они отстали. Отсюда я делаю вывод: чтобы выполнить приказ и прибыть в пункт сосредоточения вовремя лыжники вынуждены были пользоваться попутным транспортом. Этот вывод подтверждают и формулировки приказа : «Предоставленные сами себе бойцы и даже командиры самостоятельно цеплялись и садились на мимо проходившие машины, ломали, теряли и меняли на табак - ценное государственное имущество - лыжи."
Вряд ли лыжи меняли на табак, с лыжами солдат просто не брали на борт машин… Их пришлось бросить… но приказ лыжники выполнили. 4 января 66-й и 67-й ОЛБ с вооружением был в зоне действия 4-й ударной армии в районе сосредоточения Куряево. И тут началось следствие. Оно было коротким. Капитана Ветрова и старшего политрука Персианова от занимаемых должностей освободили и ходатайствовали перед военным советом фронта о снижении их в звании. Первый офицер потом погиб в звании заместителя командира полка, а второй благополучно закончил войну в должности полкового парторга. Судьба старшего политрука Серобабы неизвестна. Скорее всего военный трибунал его наказал, но не значительно. А вот старшего лейтенанта Лотова уже 7 января расстреляли.
Почему расстреляли комбата Лотова? Формально ему вменили пьянки, в которых он якобы участвовал во время марша. Ну кто тогда не выпивал? Учитывая, что встречали Новый 1942-й год… Скорее всего причина в другом - комбат проявил строптивость на допросе. Утверждать это можно, учитывая уже «подмоченную» репутацию офицера. В 1937 году он был уволен из армии, которой отдал 10 лет жизни, и посажен в Медвежьегорский лагерь по 193-й статье уголовного кодекса. Отсидел год, развелся с женой, лишился карточки кандидата в члены ВКП(б). Короче говоря, претерпел крах и жизни и карьеры. Не видя приговора нельзя утверждать точно, что послужило причиной, но «сесть» по 193-й статье военнослужащий мог за банальное пререкание, или оскорбление начальства. Освободившись из лагеря, Алексей Лотов несколько лет проработал плановиком в родном колхозе. С началом войны был вновь призван на военную службу и едва добравшись до фронта снова пострадал. Такая вот история. А выводы из неё каждый может сделать самостоятельно. Жду ваших комментариев.
А.Овчинников. Начало читайте.
Фейк от маршала Егорова, или узбеки на лыжах
О чём не сообщала "Окопная правда"
Пермский лыжбат. Преданы и забыты
Память за забором
В поисках пропавшего батальона
Пропавшая экспозиция
80 лет его считали пропавшим без вести.