В последнее время заместитель председателя Совета безопасности России Дмитрий Медведев активен как никогда и отметился рядом громких антизападных заявлений, ранее, до начала спецоперации, ему не свойственных.
Не скрою, в свое время я критически отнесся к назначению Дмитрия Анатольевича на занимаемую им ныне должность, ибо считал и считаю: главным критерием при перемещении кадров должен быть принцип компетенции. И, познакомившись с биографией экс-президента, я задавался вопросом касательно наличия у него соответствующего опыта в сфере безопасности. Но.
Но, очевидно, что подобные назначения носят не только профессиональный характер, но и определяются лояльностью к власти, особенно в рамках борьбы элит, о перипетиях которой мы можем только догадываться. Позволю себе сослаться на исторический пример.
С 1925 по 1940 годы народный комиссариат обороны – до 1934-го он назывался народным комиссариатом по военным и морскими делам – возглавлял Климент Ворошилов, в 1935-м вошедший в число пяти маршалов РККА. И это при отсутствии у него и военного образования, и опыта реального командования крупными регулярными соединениями и, наконец, довольно низкая компетентность в рамках занимаемой должности.
Но он был лоялен Сталину, что в условиях непрекращающейся вплоть до Великой Отечественной латентной гражданской войны, далеко непрочной власти самого Иосифа Виссарионовича и весьма реальной угрозы военного-переворота – успешных в Польше и Испании, – стало решающим фактором при назначении, особенно на фоне подготовки страны к беспрецедентно чудовищным за всю ее историю испытаниям.
Возвращаюсь к Медведеву. О чем его жесткие высказывания, столь часто звучащие в последнее время? Вот это, например: России плевать на непризнание G-7 новых границ Украины.
В данных словах – довольно непрозрачный ответ Западу, столь часто называющего нынешнюю спецоперацию «войной Путина». И риторика Медведева – свидетельство обратного, демонстрация единства по меньшей мере части элиты.
Полагаю, для Запада это особенно болезненно, ибо, как известно, в его политических кругах видели вполне либерального Медведева альтернативой Путину. Вспомним, как в угоду отнюдь не интересам России при президентстве первого была разорвана сделка по экспорту С-300 в Иран, а сирийский сценарий, увы, не был реализован в Ливии. Правда, неким сигналом Западу стала война 2008 года с Грузией.
Но то – дело прошлое. Ныне же жесткая риторика Медведева представляет собой свидетельство готовности власти довести спецоперацию до победного конца. Во всяком случае, есть основания в это верить.
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал .
Игорь Ходаков