Дочь вышла замуж. И очень изменилась. Говорила, что нашла призвание – быть женой. А матерью – как получится.
С древних времен женщины женами были. Отправляли суженых на войну и ждали терпеливо. И Богу молились, чтобы хранил, от сабли и от пули – берег.
Муж – глава семьи. Несет энергетику счастья и покоя. Подумаешь, немного покапризничает? Потерпи – вот и всё. Заберут его в страшное место – на поле брани, не вернется, вот тогда наплачешься. Понимать надо, если сердце есть.
Так говорила. Всегда была свободной и веселой, независимой и своенравной. А тут как подменили. Ходит вокруг мужа, пылинки сдувает, на лету ловит его желания. Стала серьезной, сосредоточенной.
Пусть, как говорится. Всё же пережить можно. Только вот дело в том, что муженька дорогого привела в материнский дом. Согласиться пришлось: дочь же!
Все хорошо было в первое время. Затем начали происходить перемены.
Вечерами муж сидел на кухне, широко, по-хозяйски расставив ноги. Дочь тут же – смеется мелким бисером. Что-то готовит, кормит, моет посуду, слушает, что он ей рассказывает.
Мать почувствовала себя лишней. Знаете, как в чужую кухню заходить? Приходилось испытать? Заходишь, а «хозяева» вдруг сразу же замолчат.
До твоего прихода оживленно что-то обсуждали. Открываешь дверь – гробовое молчание.
Ты начинаешь, как холоп, как слуга, суетиться, чтобы быстрее сделать дело и уйти: пусть «хозяева» беседуют.
Казалось бы, общайся в своей комнате. Так нет – на кухне!
И стала мать большую часть времени проводить у себя. Как чужая.
Днем, пока они на работе, нужно успеть все сделать: и помыться, и постирать, и приготовить. Днем – громко сказано. Они на час раньше уходили, на час позже ее, матери, возвращались. Так вот: за два часа всё-всё успеть надо. И сидеть в своем углу, чтобы никого не раздражать.
Тяжело в выходные и в праздники. Дочь с мужем занимали всю квартиру. Такое ощущение, что они – всюду. Одновременно во всех местах. И нужно пройти боком, тихо, осторожно, чтобы никого не задеть, не потревожить.
Зять отлучился куда-то. Заговорила о своей жизни. О том, что в своем доме не хозяйка. Дочь широко раскрыла глаза и возмутилась: «Опомнись, мама, кто тебя притесняет? У тебя с психикой все в порядке? Я замужем, понимаешь? Нам что, на улицу идти из-за твоих капризов»?
После этого жить вместе стало невозможно. На улицу пришлось идти ей, матери. Сняла комнату, собрала в чемодан вещи, ушла.
Комната старая, вековой давности – обои. На них пыль. Краска засохшая с потолка валится кусками. Купила обои, взяла у собственника стремянку, начала все в порядок приводить. Неловко повернулась – упала. Закричала.
В комнату парень влетел. Сосед. Подхватил сильными руками, отнес в свою комнату. Чай заварил. Докторов позвал. Ушиб у нее – сильный.
Молодой и сильный. У него улыбка добрая. Все сделал. И обои, и потолок. Всё-всё! И так быстро!
Привел в комнату – показал. Ждал, что скажет. А она спросила, сколько, мол, должна тебе за работу?
- Да вы что? Какое – должна? Вы так на мою маму похожи. Не могу я без нее. Оставил квартиру замужней сестре. Приехал сюда. Снял комнату. Работаю. Понимаете, больно мне очень. Всего три месяца прошло. А вы так на мою маму похожи. Так похожи, что и сказать не могу.